Змеиная невеста

Это было неожиданно и потребовало от Далгета Умранова всей его выдержки и присутствия духа.

- Не верите мне, - сказал он в наступившей звенящей тишине. - Поверьте Праматери.

- А чем ты докажешь, что это не дешевый трюк? В наше время и не такое можно показать! - выкрикнул один из старейшин. - Почему мы должны тебе верить?

Это были его последние слова. Гигантская Матри просто взглянула на него, и старый Наг сначала забился в судорогах, трансформируясь прямо на глазах, а потом...

Жутко было видеть, как у него отпал хвост. Глаза начали быстро стекленеть, агонизирующее тело Нага распалось на две части, из обеих половин посыпались внутренности. Но раньше, чем то, что было этим Нагом, перестало содрогаться, гигантская Матри исчезла точно так же, как и появилась.

А потом в полной тишине и молчании зал покинул Далгет.

Пять минут. Как он и обещал.

Когда он вернулся, застал Леру, мирно сидевшую там, где он ее оставил. Честно говоря, он опасался... Такое дикое облегчение нахлынуло, оттого что они этот день пережили.

- Получилось? - кинулась она к нему.

- Получилось, - прошептал, подхватывая ее на руки.

И уже на ходу обернулся к Такару, который почему-то выглядел слегка нервным.

- Спасибо, что присмотрел! Я твой должник.

- Да не вопрос, - ответил тот, как-то опасливо покосившись на Леру.

Далгет заметил, но не придал особого значения, мало ли каким взглядом мужчина может смотреть на будущую тещу.

- Извини, сейчас времени тебе не могу уделить. Увидимся через неделю у меня. Братья обещали быть, вся семья будет в сборе.

Следующий шаг был сделан уже дома.

Почти.

Уйти сразу в подземный мир, как бы того Далгету ни хотелось, не удалось. Стоило им вернуться, Лере позвонила мама и сказала, что они ждут их сегодня вечером на ужин.

Но прежде чем отбыть на семейное мероприятие, у них еще была еще пара часов, которые можно провести вместе. Ванна в его особняке большая, они в ней сидели вдвоем. Был очень тяжелый день, опасный, событий много. И трудно было об этом говорить, но надо.

Лера прижалась щекой к его груди, глаза закрыла.

- Ты на меня не сердишься?

- За что, ИматАани?

- За то, что я всегда лезу, вмешиваюсь... - выдохнула она, проводя ладонью по носу. - Понимаешь, я...

Ну не могла она представить свою жизнь без него. Наверное, это чистый эгоизм. Или любовь. Почему-то потекли слезы, волнение сказалось, гормоны опять же, все-таки беременная.

Он склонился к ней и заглянул в глаза.

- Иди ко мне, - проговорил, усаживая ее на себя. - Вот так...

Сердился ли он на нее? Еще как!"

"Шейку ее нежненькую готов был свернуть за то, что она его сегодня дважды перенервничать заставила.

Умереть готов был за нее тысячу раз.

Из шкуры вылезти, лишь бы она была счастлива. Лишь бы видеть свет радости в ее глазах...

Кажется, увлекся.