Змеиная невеста

Лере не нравилась ситуация, когда ее овеществляли, прогибая вроде бы в мелочах, но это было важно для нее. Сохранить личные границы.

Но помыться надо было. Кровь уже запеклась коркой и стягивала кожу.

Пришлось переступить через себя и войти.

Внутри ванной комнаты оказалось изысканно красиво, а вместо ванны - небольшой утопленный бассейн. В котором сейчас было на три четверти воды. Видимо, прислуга добавила в воду какое-то ароматное масло, потому что запах в воздухе плыл одуряющий. Хотелось вдыхать и вдыхать, У Леры даже чуточку закружилась голова.

Однако то, что надо было разоблачаться в присутствии постороннего человека, портило все удовольствие. Если бы женщина позволила себе какие-нибудь оценочные суждения или взгляды, Лера бы ее точно выставила, и к черту вежливость. Но та молча и бесстрастно смотрела сквозь нее.

И тут она поняла простую вещь. Для прислуги это работа. Таких, как она, девиц, тут могло перебывать сотни, и всех ей приходилось мыть. Кормить, «приводить в порядок». Для удовольствия господина.

Эта мысль здорово разозлила.

В бассейн Лера залезла быстро, а когда женщина сунулась мыть ее, строго отрезала, глядя исподлобья:

- Не надо, я сама.

А та показала на ее запястье и проговорила, прикладывая руку к груди:

- Я лечить.

Так все-таки не немая? От воды ранка действительно раскисла и начала саднить. Лера поморщилась, но кивнула. Та взяла ее за руку, сделала какой-то пасс и что-то нечленораздельное прошипела, отчего ранка затянулась почти мгновенно. А у Леры опять возникло подозрение, что женщина тоже из этих.

Пока она мылась, прислужница успела забрать испорченную кровью одежду и принести новую. Потом ей еще принесли еду.

И оставили одну.

Она пыталась клевать эти остро приправленные блюда, но вкуса не чувствовала. Пыталась понять, сколько времени прошло, день сейчас или ночь. И чем дальше, тем больше Лера нервничала, потому что не знала, чего ждать

Доверенная прислуга сообщила, что девушка готова. Далгет молча кивнул, отправляя ее, и отошел вглубь кабинета. Захри смотрел на него некоторое время, потом спросил:

- Ты пойдешь к ней, брат?

глава 8

Вопрос заставил его вздрогнуть. А следом, от стыда на собственную реакцию, снова пришла злость. Далгет обернулся и взглянул на брата. Тот стоял в центре комнаты, а в стороне у стола замер Саха. Молча смотрел на них обоих. Ждал.

- На твоем месте я бы не ходил к ней сейчас, - проговорил Захри и подошел ближе.

Он хмыкнул, отводя взгляд.

- Я думаю, после Камаля... - осторожно начал Захри.

- Мне самому противно прикасаться к ней после Камаля! Сама мысль противна, что ее...

Далгет резко оборвал себя и отвернулся. На ум не приходило ничего, кроме ругательств.