Змеиная невеста

Но все-таки высказал:

- Можешь переправить женщин на время ко мне. Пока разберешься тут. Клянусь, у меня они будут в безопасности.

Далгет продолжал смотреть на реку. Мрачная усмешка коснулась его губ и исчезла. Сказано было от души, но все же в словах Янтарного был подтекст. Если он сейчас согласится, распишется в слабости. А он еще в силах был контролировать ситуацию. Предложение, которое нельзя принять и которым нельзя было пренебречь.

- Спасибо, - проговорил Далгет, оборачиваясь. - Если не справлюсь сам, обращусь к тебе.

Тот кивнул.

- Как Саха?

Как?

Далгет шумно выдохнул. О брате пока не было никаких вестей.

***

Когда за ней закрылись каменные двери древнего зала, Наиля была в ужасе. Она готова была броситься назад и колотить по камню, пока ее не выпустят.

Потому что на самом деле ей было СТРААААШНОО!

Какая из нее к черту нагиня?! Она же не оборачивается! Ничего не умеет! Мать была слабой, не смогла сына родить, только ее. А она - вообще... Полный ноль!"

"К ней всегда относились с жалостью и легким презрением. Да, ее приглашали в дом, не обделяли ни в чем, но каждый знал, что выйти замуж за Нага ей не светит. Наиля с детства помнила, как тетушки и просто знакомые говорили родителям, поглядывая на нее:

- Да, жалко Наилечку, такая хорошая девочка. Но кто ее замуж возьмет?

Фальшивое сочувствие, все они знали, как родителям было больно слушать это. Но мама с папой любили ее! Отец женился на ее матери по любви, они жили душа в душу, и никогда он ее ни в чем не упрекнул. И у нее было прекрасное детство. И юность.

Пока, конечно, она не обнаружила, что практически изгой среди своих. Разбавленная кровь. Ну и пусть. Разве жить можно только этим? Она не озлобилась, наоборот - ведь столько есть хорошего в мире!

И вот теперь от нее требовалось ровно то, в чем ей было отказано от рождения.

Но Саха лежал на полу весь в крови, и пути назад не было.

Она наконец решилась повернуться и взглянуть на него. Осторожно, мелкими шажками подошла ближе. Печенье это и стакан, она так и держала все в руках, прижимая к груди. Положила все на пол и встала рядом с ним на колени.

Какой красивый...

Рука невольно потянулась отвести светлую прядь волос от его точеного лица... И тут она опомнилась. Он же умирает.

Быстро схватила с пола кусочки печенья и разом запихнула все в рот, стала жевать. А у самой слезы. Руки дрожат.

- Сейчас, сейчас. Ты не умирай, пожалуйста...

Слишком торопилась, все это застряло в горле комом. Она еле проглотила. Ничего. Остались еще крошки, подобрала и вылизала все. Ничего опять.

- Мама, мамочкааа... - запричитала и стала озираться вокруг.

Эти крупные желтые цветы. Это же ашхи? Так ей сказали. Цветов было полно, и запах... Она хватала их горстями и зарывалась носом, даже пыталась жевать...

Но если не дано.