Тень змея

Почуяв внезапное исчезновение лодки, Фрик громко заверещал, а мы с Уолтом вдруг повисли под брюхом грифона, отчаянно цепляясь за веревки, болтаясь и то и дело сталкиваясь друг с другом, в то время как под нами проплывали небоскребы Манхэттена.

– Уолт! – завопил я, пытаясь перекричать свистящий в ушах ветер. – Тебе действительно стоит научиться управлять этой своей силой!

– Прости! – сдавленно отозвался он.

Мои ободранные ладони отчаянно горели, но мы все-таки умудрились дотянуть до самого Бруклинского Дома, так и не сорвавшись вниз. Наконец Фрик опустил нас на крышу особняка, где нас уже дожидалась Баст, следившая за нашим приземлением с открытым ртом.

– А почему вы болтаетесь на веревках? – поинтересовалась она.

– Потому что это очень весело, – огрызнулся я. – Ну, какие новости?

– Приве-е-ет! – проблеял из-за каминных труб старческий голосок, и вскоре нашим глазам предстал Ра, древний бог солнца. Одарив нас беззубой улыбкой, он поковылял по крыше, бормоча что-то вроде: «Горностаи, горностаи. Печенье, печенье, печенье!» Покопавшись в складках своей набедренной повязки, он вынул пригоршню крошек от печенья и подбросил их в воздух, как конфетти. То еще зрелище.

Баст напрягла руки, и ей в ладони скользнули остро заточенные клинки. Наверное, это был у нее непроизвольный рефлекс, но по ее лицу я догадался: ей страсть как хочется прирезать сейчас хоть кого-нибудь. Опомнившись, она неохотно убрала ножи обратно в рукава.

Новую попытку Сейди создать «Сейди-младшую» можно было назвать воплощенным кошмаром садовника.

Не обладая даром ваятеля, Сейди смастерила подобие человеческой фигуры из керамических цветочных горшков, скрепив их между собой магией, а там, где не получилось – веревочками и липкой лентой. На голове, которую изображал перевернутый горшок покрупнее, черным маркером была неумело намалевана ухмыляющаяся рожица. Теперь это жутковатое существо из горшков поджидало нас в моей комнате.

– Ну наконец-то, – поприветствовало оно нас, когда мы вошли. Рот существа не двигался, но голос, доносившийся из глиняной головы, однозначно был голосом Сейди, как будто она сама оказалась внутри горшка. Эта мысль доставила мне немалое удовольствие.

– Нечего ухмыляться! – велела она. – Я все вижу, Картер. О… гм… привет, Уолт.

Глухо звякая и скрежеща глиной, горшечный монстр поднялся на ноги. Корявая рука знакомым жестом потянулась к голове, чтобы поправить несуществующую прическу. Обычное дело – Сейди всегда смущается в присутствии парней. Даже если в данный момент она состоит из горшков и липкой ленты.

Мы обменялись рассказами. Сейди поведала мне о готовящемся нападении на Первый ном, которое ожидали на восходе дня равноденствия, и о союзничестве мятежников Сары Джакоби с Апопом.