Тень змея

Я поцеловал ее в лоб и остался сидеть рядом, держа ладонь девушки в своей.

Я смутно почувствовал, что корабль пришел в движение. На миг возникло ощущение свободного падения, затем корабль с громким всплеском опустился на воду. Река снова несла нас, и по легкому покалыванию внутри я догадался, что мы вернулись в Дуат.

Дверь за моей спиной со скрипом отворилась, но я не отводил глаз от Зии.

Я ожидал, что Сатни заговорит – например, начнет хвастаться, как здорово он справился с возвращением нашего корабля в Реку Ночи, но тот молчал.

– Ну так что? – спросил я, не оборачиваясь.

Треск расщепленного дерева заставил меня подскочить.

В дверях стоял вовсе не Сатни, а Кровавый Топор, «голова» которого только что разнесла в щепки притолоку. Кулаки капитана были гневно сжаты.

Металлический голос прогудел с холодной злобой:

– Пришла твоя смерть, лорд Кейн.

13. Дружеская игра в прятки (с призовыми очками за особо мучительную смерть!)

Так, хватит. Проваливай со своим демоном-убийцей. Нарочно стараешься, чтобы моя часть рассказа звучала поскучнее, да? Очень уж ты жадный до внимания, Картер!

Ну вот, пока вы там катались по Нилу на шикарном круизном пароходе, мы с Уолтом были вынуждены путешествовать без особого комфорта.

Находясь в Царстве мертвых, я в очередной раз вступила в переговоры с Исидой, чтобы она открыла нам проход в дельту Нила. Видимо, Исида за что-то на меня обиделась (понятия не имею, с чего вдруг?), потому что швырнула нас с Уолтом прямо в болото, где мы застряли по пояс в мутной жиже, не имея возможности пошевелиться.

– Ну спасибо! – крикнула я в небеса.

Я попыталась высвободиться, но не тут-то было. Над нами уже кружили тучи кровожадных комаров, а река то и дело подавала неприятные признаки жизни: что-то в ней булькало и плюхало, заставляя думать о зубастых рыбах-тиграх и водяных демонах, которых как-то описывал Картер.

– Есть идеи? – поинтересовалась я у Уолта.

– Ага, – сказал он, копаясь в сумке. – У меня как раз есть то, что нужно.

– Ничего себе, – ахнула я. – Как это ты подсуетился его спереть?

Уолт озорно улыбнулся, на мгновение сделавшись почти таким же, как раньше.

– Так ведь все готовились уйти из Бруклинского Дома. И я решил, что нехорошо бросать его одного.

Он опустил фигурку в воду и произнес заклинание. Филип Македонский тут же вынырнул, радостно плеща хвостом.

Путешествуя по Нилу, встреч с гигантскими крокодилами обычно стараешься избегать, но Филип – совсем другое дело. Он ухмыльнулся мне во всю свою зубастую пасть, сверкнув розовыми глазами альбиноса, и прислонился к нам своим белым чешуйчатым боком.

Мы с Уолтом покрепче уцепились за него, и Филип без малейшего напряжения вытянул нас из вязкой грязи, которая только глухо чавкнула на прощанье.