Змей (СИ)

Тот сразу же заключил её в свои объятья, словно делал это изо дня в день. А довольная Рита, вдохнув его аромат летнего утра и яблони, спросила:

    -  Вы азартный человек, Первый?

    -  Ну, вряд ли обо мне можно так сказать, Маргарита Стужина, - улыбнулся он в ответ, правда, имел ввиду свою принадлежность к человеческому роду, а не к азартности.

    -  Ну, тогда, надеюсь, вы не обидитесь, если я кое-что проверю?

    -  Наклонитесь немножко, пожалуйста, а то мне неудобно, - попросила Рита, сама находясь в шоке от собственной смелости и наглости.

    И как только мужчина выполнил её просьбу, поцеловала его. Первую секунду ей казалось, что он оттолкнёт её, но уже в следующий миг девушка была стиснута в таких стальных объятьях, что стало тяжело дышать. Его запах проникал всюду, лишая разума, а поцелуй заставлял подгибаться колени и забывать обо всём на свете.

    -  Утро… и… яблоня, - выдохнула она в его губы, совершенно не осознавая того, что её уже не просто обнимают, а бесстыдно прижимают к автомобилю на глазах у шофёра.

    Ей было всё равно, ведь в данный момент для неё существовал лишь один единственный мужчина…

    Очнулась она уже в машине, которая спокойно ехала по ночному городу. Как она сюда попала и что вообще было после поцелуя, она не помнила. Да и, откровенно говоря, не хотела помнить. Это был самый захватывающий вечер в её жизни. А тайна, которая окружила двух интересующих её мужчин, приятно согревала изнутри. Если окажется, что под образом Первого скрывался Каспиан… Что ж, возможно, она и не напишет свою статью вовремя. А проверить догадку можно одним очень действенным способом - поцелуем. Если она отреагирует на поцелуй Каспиана так же, как на поцелуй Первого…

    Маргарита довольно зажмурилась от ощущения быстро заколотившегося сердца. Неужели она, наконец, залечила раны в своём сердце?

    Весело распрощавшись с водителем, девушка лёгкой походкой направилась к подъезду и почти не заметила, как преодолела расстояние до своей квартирки, буквально взлетев на пятый этаж. Уже открывая дверь, она, неожиданно для себя услышала:

    -  Ну, здравствуй, Кись.

    Тело тут же налилось свинцовой тяжестью, а ноги подкосились. И лишь то, что держалась за ручку, уберегло её от падения. От хорошего настроения не осталось и следа… Бледная и испуганная, она повернулась к… Роману.

    Он стоял на лестничной площадке с огромным букетом алых роз и улыбался самым бесстыжим образом. В глазах затаилось веселье, губы были изогнуты в немного ироничной, но в основном наглой улыбке, вся его поза говорила о том, что он чувствует себя совершенно уверенно и спокойно. Что нельзя было сказать о Рите.