Змей (СИ)

Но спустя всего мгновение он взял себя в руки и лицо вновь сделалось бесстрастным. Однако перед глазами девушки так и стоял образ потерянного сгорбленного и буквально уничтоженного предательством сына старика. Да, именно старика, хотя Маргарита и сомневалась, что здесь вообще кто-то будет выглядеть старым. Как там сказал Кас? «Бессмертие»? Но в данном случае она видела состояние его души, а она постарела… поседела и почти умирала… А потом она услышала, как судорожно вздыхает Каспиан, а руки на её талии сжаты так, что наверняка останутся синяки. И в этот момент в её душу забрались подозрения.

    Повернувшись лицом к любимому, она привстала на носочки и прошептала на ухо:

    -  Что такое полная печать запрета?

    -  Лишение всех сил, привязок, долголетия, а потом… Смерть.

    -  Что? - вздрогнула она. - Но зачем? Его, ведь и так лишат всего, что связывало с Миром Иным…

    -  Таков закон. Моя Рита, покушение на эйфори альбфара после первой стадии привязки карается только смертью, потому что, как я уже говорил, эйфори у нас редкость…

    -  Я… Мне тоже… тяжело, ведь он был моим лучшим другом. Не представляю, что с ним случилось и откуда такое помешательство… - он вздохнул и прижал сильнее к себе девушку. - Но, в любом случае, уже поздно…

    -  А вот, и нет! - неожиданно твёрдо заявила Рита и вырвалась из хватки Каса. - Верховный, прошу простить мне моё вмешательство, но могу ли я ещё настаивать на своём приговоре?

    Брови рогатого в удивлении поползли вверх, но он, всё же, кивнул.

    -  Покушались на меня и моего альбфара, и мы имеем право на месть, верно? - напряжённо спросила она, глядя на отца Армана.

    -  Верно, юная демонида, - согласился один из подошедших существ, обступивших её неплотным кольцом.

    -  Тогда мы хотим, чтобы была отменена высшая мера наказания. Так уж вышло, что Арман был лучшим другом моего альбфара долгие… - она запнулась, - очень долгие годы. Он был другом семьи… А это накладывает соответствующий отпечаток, да и связь так просто разорвать не получится. Поэтому, мы… нет, я прошу. Накажите его, лишите сил, рода, возможно даже долголетия… Да, даже, памяти его лишите. Но не жизни. Ведь это сильно ударит по дорогим мне существам…

    Вокруг воцарилась жуткая тишина. Даже ветер, казалось, стих. Все смотрели на неё в немом удивлении, и Рита начала подозревать, что своим самоуправством вмешалось в то, чего не понимает и вообще подставилась. Но вот, первый отмер отец Армана и на негнущихся ногах подошёл к девушке. А потом опустился на одно колено и, взяв её за руку, с какой-то торжественностью поцеловал.

    -  Благодарю за ваши слова, Маргарита.