Злые сёстры. История трёх ведьм

– Заткни свой рот поганый! Это всё вы с ней сделали! Моя мама любит меня! Любит сейчас и тогда меня любила.

– Любит, ага. Так сильно тебя любит, что поймала в западню Опал, любимую птицу Малефисенты, и против воли этого несчастного существа сделала так, что мы с её помощью смогли вытащить Малефисенту из-за завесы. А затем, замирая от восторга и ужаса, твоя маменька наблюдала за тем, как мы, уже с помощью не птицы, а исковерканной чёрной магии, возвращаем к жизни дракона Малефисенты! Любит тебя так сильно, что содействовала Фланци, когда та помогала нам вырваться из страны снов, для того чтобы мы смогли поднять Малефисенту из мёртвых. И всё это в обмен на тебя! Она строила вместе с нами заговоры и хитрые планы, и её совершенно не заботило, кто при этом может выжить, а кто умереть! Ну что, убедила я тебя, дорогуша, что твоя маменька ведьма и всегда ею была? Она просто такая же, как мы.

– Ложь!

– Твоя маменька пришла к нам, когда мы находились в стране снов. Пришла и умоляла, чтобы мы помогли ей! Соглашалась на всё что угодно, лишь бы вновь забрать тебя к себе домой. Ну, так кто лжёт-то, Белоснежка? Думаю, это ты сейчас пытаешься лгать самой себе!

Белоснежка сверху вниз посмотрела на свою лежащую на полу мать. Дыхание у Гримхильды было слабым, редким, кровь сочилась из резаных ран, сетью длинных полос покрывавших её лицо и тело.

– Она умирает. Помогите мне, прошу вас!

– Нет, вы только взгляните на это! Белоснежка просит нас о помощи! Ты просишь злобных тварей, которые натравили когда-то маменьку против тебя, спасти её! Интересно, что подумает и скажет об этом король Чарминг?

Но Снежка Люсинду не слушала, она склонилась над своей матерью, пытаясь расслышать то, что та пытается сказать. Это был слабый, едва слышный шёпот, похожий на шипение пузырьков в стакане воды.

– Наклонись ближе, моя дорогая. Я люблю тебя, – произнесла Гримхильда, и в это время начали раскрываться её раны. Через их разошедшиеся края хлынула кровь, заливая пол, а сама Гримхильда стала разваливаться на куски, словно разбившееся зеркало. Увидев это, Белоснежка закричала. Ещё секунда, и её мать была мертва. Рассыпалась на миллион кусочков. Снежка навсегда потеряла её, но, что удивительно, помимо ужаса, боли и горя чувствовала при этом облегчение.

Злые сёстры наблюдали за всем этим с огромным интересом, похохатывая и приговаривая:

– Ага! Мы видим твоё сердце, Белоснежка! Оно чёрное, а не белое, как снег! Яблоко от яблони недалеко падает, мы это тоже видим! Ты ведь желаешь, желаешь, чтобы твоя мать умерла! Желаешь, мы видим!

От их голосов Белоснежку затошнило.

– Это неправда! – крикнула она. – Это неправда!

– Кстати, о яблочках, – криво усмехнулась Руби.