Злые сёстры. История трёх ведьм

Я знаю, что у вас добрые сердца, у обеих, но вы же понимаете, что моя волшебная сказка подошла к концу. Я исполнила свой долг и защитила спящих красавиц, но теперь моя работа закончена, и теперь я хочу только одного – покоя.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что ваша работа закончена?

– Именно это в виду я и имею, дорогие мои. Примроуз и Хейзел несколько дней тому назад проснулись.

– Что? Проснулись? Но как? – воскликнула Цирцея, вскакивая на ноги. – И где же они?

– Сказали, что идут домой, моя дорогая.

– Домой? Но как они вернулись к жизни? Как это произошло?

– Цветки, моя дорогая, – улыбнулась миссис Тиддлботтом. – Это были цветки. А вы сами разве не видели их, когда пришли сюда?

Цирцея бросилась к окну и ахнула, увидев мерцающий огнями луг.

– Снежка! Смотри! – По всему лугу рассыпались мерцающие золотые цветы. Их свет был таким ярким, что Цирцея видела, как его отблески ложились на лицо Белоснежки. – Миссис Тиддлботтом, откуда взялись эти цветы?

– А это цветы Готель, – рассмеялась пожилая женщина.

Снежка и Цирцея, словно громом поражённые, застыли на месте.

– Волшебные цветы? Но как они сюда попали?

– Как попали! – вновь рассмеялась миссис Тиддлботтом. – Выросли, дорогие мои. Выросли, как все цветы растут.

Глава VIII

У сестёр есть тайны

Много лет прошло с той поры, когда Няня последний раз посещала Страну эльфов и фей. Она думала, что вообще никогда больше не вернётся сюда после того, как помогла своей сестре восстановить её. Но теперь жизнь Няни замкнула круг и вновь привела её сюда после смерти Малефисенты.

Эту потерю Няня с особенной остротой ощущала именно здесь, в Стране эльфов и фей, в том самом месте, где она растила и любила Малефисенту как свою собственную дочь. Вспоминая, какой удивительной, умной, одарённой была эта девочка. Вспоминая о том, какую роль сыграла её сестра в том, чтобы уничтожить ту, кого она любила больше всех на свете. Но беря пример с Гримхильды, она запрятала свои чувства глубоко-глубоко в памяти – так далеко, чтобы до них было труднее добраться. В конце концов, сестра уже пострадала за своё участие в смерти Малефисенты и получила выговор от Оберона. Между Няней и Феей-Крёстной возникла зыбкая связь, которую Няня боялась разорвать. Боялась и потому как можно дальше запрятала свои чувства. Укрыла их в таком месте, куда нельзя было попасть просто так. В том уголке памяти, где внутри её жила Малефисента, в тайном закрытом месте, где маленькая девочка, которую она любила, могла существовать, не угрожая поглотить, уничтожить её изнутри.

Она почти тосковала по тем дням, когда ей ещё не открылась её истинная сущность – по тому времени, когда она была просто няней Тьюлип, до того, когда Фланци пробудила её от долгого сна.