Злые клятвы

Ее нижняя губа дрожит так сильно, что зубы почти стучат.

Она не лжет мне.

— Шшш, — успокаиваю я ее, лаская ладонями ее лицо. — Дыши, маленькая искорка. Все в порядке. Мы можем что-нибудь придумать.

— Я не могу… — она закрывает глаза, поднимает подбородок и тяжело сглатывает под моим вздохом. Эвелин делает глубокий вдох, затем еще один. Это занимает у нее несколько мгновений, но ей удается успокоиться.

— Я готов работать с тобой, Эвелин, — обещаю я ей. — Мы можем поговорить об этом позже, но сначала нам нужно обсудить твое поведение внизу."

"Я позволю ей ходить в университет за этими стенами. Доверие ей противоречит всему моему внутреннему состоянию, но я готов попробовать. Но это на потом. Прямо сейчас я хочу, чтобы она была обнажена подо мной. Распределяем и готово. Я не хочу, чтобы этот брак был наполнен злостью и страхом. Я видел брак ее родителей и знаю, что она боится этого.

— Могу я сейчас встать? — невинно спрашивает она подо мной.

Мои губы растягиваются в легкой улыбке.

— Нет, — взяв оба ее запястья в одну руку, я вытягиваю их над ее головой и быстро связываю их галстуком. Шелк будет испорчен, но стоит увидеть его и вспомнить, как она выглядела связанной и готовой для меня.

— Кензо… — она поднимает голову к связанным рукам. Я не скучаю по выражению опасения на ее лице.

Я прикасаюсь пальцем к ее губе, заставляя ее замолчать. Путешествуя по ее телу, я помещаю пальцы прямо под резинку ее леггинсов и тяну их вниз по ее ногам, отбрасывая их в угол комнаты.

Эвелин скрестила ноги, закрывая от моего взгляда свою красиво выбритую пизду. Я шлепаю ее по внутренней стороне бедра, и она задыхается, ее ноги автоматически раздвигаются.

— Никогда не прячься от меня.

Она слегка ерзает на кровати, испытывая явный дискомфорт из-за того, что находится передо мной частично обнаженной. Я провожу пальцами по ее гладкой пизде, ухмыляясь тому, какая она мокрая. Моя маленькая петарда любит, чтобы ею доминировали.

Подняв руку, я срываю тонкую блузку с ее тела, ткань легко рвется под моей грубой силой. Ее глаза округлились, зрачки расширились, а рот слегка приоткрылся от шока.

— Бля, эти сиськи прекрасны, — шепчу я, позволяя свободной руке щипать и играть с ее сосками, переходя от одного к другому, пока они оба не станут твердыми маленькими пиками. Эвелин выгибается в моих прикосновениях, с ее губ срывается тихое всхлипывание. — Такая отзывчивая, искорка. Такая хорошая девочка.

Я отпускаю ее руки и откидываюсь назад, давая ей возможность встать. Откинувшись к изголовью кровати, я хватаю подушку и протягиваю ей. Ее брови нахмурились, когда она взяла его и вопросительно посмотрела на меня.

— Поднимись и ляг на эту подушку, — приказываю я ей, вставая. — Тогда ложись на них и подставь мне свою задницу для наказания.