Злые клятвы

В остальном она выглядела как обычная женщина. Туфли, платье, кажется, черные волосы, но они были заправлены под шляпу.

Муж кивает, принимая мой ответ. Наступает тишина, пока мы смотрим друг на друга в темноте. В окнах достаточно света, чтобы мы могли видеть друг друга. Мы не говорим. Мы просто позволяем нашим рукам бродить по телам друг друга.

— Я никогда не спал с Саори, — шепчет он. — Моя мама — это та, кто постоянно ее приглашает.

Его мать? Но почему?

— Саори должна была однажды выйти замуж за моего брата, — говорит он со вздохом. — Моя мать никогда не была довольна соглашением, которое мой отец заключил с твоим. Она не воспринимала это как наказание. Она происходит из очень старой линии сторонников Якудза. Правосудие старой школы. Что-то, что мой отец пытался оставить после себя.

— Выглядит не очень приятно, — бормочу я, разочарованная тем, что тот момент связи, который, как мне казалось, произошел между нами в гримерке перед репетицией, ничего не значил. Она просто подлизывала меня перед тем, как Саори пришла меня унизить.

— Я позаботился о том, чтобы Саори была внесена в черный список на всех мероприятиях, — говорит он мне. — Может быть, она и не спровоцировала ничего, но она оскорбила тебя, а я сделал людям гораздо хуже за гораздо меньшие деньги.

— Я нахожу это сексуальным, — соблазнительно мурлычу я, проводя языком по его нижней губе.

Он поднимает бровь, глядя на меня.

— Действительно?

Я стягиваю его трусы. Он пришел спать в одном нижнем белье, и менее чем через минуту я сняла его с него, и его эрекция проникла внутрь меня. Он растягивает меня резким толчком и наполняет меня одним толчком.

— На тебе слишком много одежды, жена, — он натягивает мне на голову тонкую ночную рубашку и бросает ее. — Новое правило. В постели нет одежды.

Смех, который покидает меня, переходит в стон, когда он выдвигается и входит обратно.

— Черт, — стонет он, снова двигаясь. — Такая тугая маленькая киска.

Я выгибаю спину, умоляя о большем. Есть что-то в том, как он растягивает меня и слышит свои стоны удовольствия, что наполняет меня так, как я никогда не думала, что это возможно.

— Вот и все, маленькая искорка, — мне нравится, когда он называет меня маленькой искоркой. Мышцы его шеи напрягаются, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Возьми весь член твоего мужа, — наблюдать за тем, как он приближается к освобождению, доставляет мне удовольствие. Падение приближается, и я хватаюсь за его бицепс, поднимаясь, когда момент приближается. Он стонет мое имя, а его тело дергается, от чего я еще сильнее падаю в пропасть.

Мы задыхаемся и потеем, но сыты."

"Он перекатывается на спину, увлекая меня за собой и прижимая к себе. Сегодня мы просто муж и жена. Однако завтра начнется нечто совершенно новое.