Злые чары Синей Луны

 — Для промежуточного отчета поздновато.

— Либо медаль дадут, либо пинка под зад, — отозвался Хок. — На подобных неожиданных мероприятиях от королевских особ другого ждать не приходится.

Принцесса застегнула перевязь и подошла к зеркалу. Волосы всклокочены, под глазами залегли глубокие тени. Она высунула язык, скорчила рожу и неохотно отвернулась, угрюмо оглядев свои светлые волосы.

— Интересно, как на нас отреагируют. Я внезапно похорошела, а у тебя снова два глаза."

"— Сенешаль и Ламент знают, кто мы такие. По-моему, Сенешаль все знал с самого начала. — Думаешь, они проболтаются?

— Черт с ними со всеми, — решил Хок. — Выкрутимся.

Наконец, они вошли в тронный зал, демонстративно не замeчая гвардейцев, застывших по обе стороны двустворчатых дверей. Королева Фелиция восседала на троне с бокалом в одной руке и длинным мундштуком в другой. Опоздание гостей, похоже, не сильно ее расстроило — что весьма огорчило Фишер. Королева жестом пригласила их подойти. Супруги неторопливо двинулись к Фелиции, пользуясь случаем и небрежно высматривая, кого еще пригласили на особое заседание Совета. Сэр Вивиан и женщина-воин Калли стояли по одну сторону трона, на удивление близко друг к другу. Калли смотрела на Вивиана с откровенной нежностью, а тот, несмотря на смущение, лучился тихим довольством. Словно для усиления эффекта, по другую сторону маячили Джерико Ламент и герцог Арлик. Ламент отказался от своего длинного плаща в пользу более привычного придворного наряда и сильно рисковал показаться модным. Фишер едва кивнула ему, пораженная тем, что Фелиция позволила их отцу, герцогу, занять столь почетное место. Она не могла сдержать изумления, увидев, как герцог спокойно стоит без обычных кожаных и металлических подпорок. Он даже слегка улыбался. Фишер невольно подумала, не забросила ли их Радуга не в тот мир, и всерьез решила ущипнуть себя, чтобы проверить, уж не сон ли происходящее.

Квестор Аллен Чанс и ведунья Тиффани стояли вместе перед троном, и Хок с Фишер задержались поболтать с ними. Молодые люди излучали то особое сияние, которое случается после недавних постельных упражнений. Фишер пришлось тихонько указать на это Хоку, пока они не подошли. Муж никогда не замечал столь важных вещей. Две парочки радостно приветствовали друг друга, позволив себе несколько весьма откровенных двусмысленностей. Чаппи валялся на спине у ног Тиффани и Чанса, задрав лапы, вывалив язык и демонстрируя все свои достоинства.

— За время вашего отсутствия столько всего произошло, — начал Чанс.

— Вижу-вижу, — пробормотал Хок, и Тиффани вспыхнула.

— Что стряслось с герцогом? — спросила Фишер. — Где его походная клетка? Где его гвардия? И он, черт его подери, улыбается.