Злые чары Синей Луны

Он выждал пару секунд, давая возможность притаившейся наверху мерзости проявить себя, а затем подтянулся и вылез в комнату, расположенную наверху. Жена быстро последовала за ним, и супруги встали спина к спине, подозрительно оглядываясь.

Несмотря на усталость и боль во всем теле, они были почти разочарованы, что не придется драться с демонами или какими-то другими стражами.

Комната в шпиле Собора оказалась пустой и ничем не примечательной, за исключением окна в дальней стене, закрытого деревянными ставнями. Она была не больше обычного чердака. Низкий потолок, никакой мебели. Единственной особенностью комнаты было то, что вся она была сделана из литого золота. Пол, стены и потолок светились собственным внутренним светом. На кованом металле стен проступили темные искаженные отражения. Они злобно уставились на Хока и Фишер, пока те медленно поворачивались вокруг своей оси. Даже в бытность принцем и принцессой им не доводилось видеть столько золота, собранного в одном месте, да еще использованного для такой непривычной цели. Стены были безупречно гладкими, металл не носил ни малейших следов обработки. Когда Хок осторожно приблизился к своему отражению и опасливо коснулся гладкой поверхности рукой, золото показалось ему неприятно теплым.

Сенешаль жалобно окликнул их, чтобы выяснить, в чем причина задержки. Чем объяснять, Хок и Фишер протянули руки и втащили его через люк. Сенешаль только взглянул на золотую комнату и обомлел. Вскоре к ним присоединился Ламент, бормоча что-то про глупость и суетность. Пешеход сердито обошел комнату, то и дело тыкая в стены пальцем, словно ища признаки подделки или доказательства обмана. Последовала неловкая пауза, так как абсолютно никому не хотелось протягивать руку, дабы поднять Жареного. Наконец он вплыл в люк самостоятельно.

— Ты умеешь летать? — спросил Хок. — Вот уж не знал.

— Вы многого обо мне не знаете, — ответил архитектор.

— Тогда почему ты просто не пролетел весь путь наверх? — удивилась Фишер. — Зачем было лезть с нами?

— Разумеется, чтобы посмотреть, как вы боретесь и страдаете.

— Эта комната сама по себе, должно быть, стоит целое состояние, — прошептал Сенешаль.

Жареный пожал плечами, отчего на них заплясали языки пламени."

"— Для моего Собора ничто не было слишком хорошо. Алхимики говорят, что все золото образуется в сердцах солнц. Чистейший из металлов. Лучшего способа увенчать мое прекраснейшее творение не найти. На постройку этой комнаты ушли тонны золота. И всё пожертвовали добрые и праведные. Уверен, мысль о покупке билета на небеса им и в головы не приходила.

Хок и Фишер рассматривали закрытые ставни. Обе громадные створки покрывало единое, сильно стилизованное живописное изображение рая.