Зловещее наследство

Мы имеем в виду, куда выходит эта вытяжная труба? Думаем, в центр Конгсберга?

— Нет, — засмеялся забойщик. — Эта труба выходит наружу далеко в лесу.

— Нет, нет! Там нет ни одного дома.

Наконец-то они узнали!

Сейчас они почти твердо решили осуществить свой план. Но он требовал огромного мужества. Ужасно, если Серен что-либо обнаружит.

Поэтому они находились в нерешительности.

Но тут одновременно произошли два события.

Кнуту становилось все хуже. Он плевал кровью. Не мог больше стоять на ногах. Но никто ничего не делал для того, чтобы поднять его наверх. Ему разрешили только лежать.

— Дожидаться смерти, — сказал Калеб. — Они не осмеливаются выпустить его, люди тогда узнают о нас.

Он и Маттиас ходили, испытывая страх.

И тут произошло несчастье.

На этот раз жертвой его стал Серен.

Он находился в тесном орте, когда потолок, состоящий в основном из мягких пород, обвалился, и Серен оказался погребенным в земле. Когда его наконец откопали, он был уже мертв.

Это решило дело. В тот же вечер Калеб переговорил с мальчиками.

— Завтра ночью мы должны попытаться. Перед тем, как они не заполучат сюда еще какого-нибудь беднягу-мальчишку. И Кнут должен выбраться отсюда.

— Боже, помоги мне выйти! Любым способом, но только, чтобы я оказался на свежем воздухе, — молил Господа Кнут.

— Я разговаривал с одним забойщиком. Сейчас конец марта, и погода стоит хорошая. Снег почти весь стаял. Ты знаешь, Маттиас, что мы должны сделать?

Мальчик кивнул головой. Он стал старше почти на два года со времени прихода в шахту и научился справляться с невзгодами, даже руки его обрели большую силу. Да ведь в жилах его текла кровь Людей Льда…

— Это поистине ужасно, — произнес он задумчиво. — Необходимо было погибнуть Серену, чтобы мы смогли осуществить наш план.

Остальные согласно кивнули. Все трое испытывали беспомощную скорбь и отчаяние, когда погиб Серен, но вскоре они открыли для себя преимущества этого. Они прекрасно поняли, что имел в виду маленький Маттиас.

Калеб взял себя в руки.

— А ты, Кнут? У тебя хватит мужества?

— Я готов на что угодно, только бы выбраться отсюда. Руками я еще могу работать. Надеюсь.

— Мы пока еще не знаем, удастся ли нам осуществить план, — сказал Калеб. — Но ты, Кнут, будешь продвигаться столько, сколько сможешь, а мы будем подстраховывать тебя. Маттиас вверху, а я внизу.

Кнут согласно кивнул.

— Отдадимся в руки Господа, — сказал он серьезно.

Калеб ничего не ответил на это. Может быть, ему представлялось, что Господу следовало бы подключиться в дело несколько раньше.

Они начали готовиться уже на следующий день сразу после обеда.