Зловещее наследство

Тогда он схватил прислоненную к стене алебарду, стоявшую в качестве украшения, начал колотить ей по полу и одновременно топать сапогами, создавая впечатление, что по проходу, где было сильное эхо, бежит множество людей.

— Сюда, господин оберкомендант, — закричал он. — Эти подлецы здесь. Убивайте их без жалости!

Ему удалось испугать кнехтов, шумевших и галдевших в рыцарском зале: там раздались испуганные крики:

— Оберкомендант здесь со своими людьми. Убегайте!

Тарье еще некоторое время продолжал энергично стучать и топать, затем, осознав, что путь свободен, подбежал к девушке, которая лежала на полу и плакала.

Он сразу обнаружил свою ошибку, но облегчение, испытанное им, мгновенно сменилось чувством сострадания.

— О, дорогое дитя, — произнес он. — Встань, обопрись на меня. Где твоя хозяйка?

— В башне, — всхлипнув, ответила девушка.

— Нет. Там нет Корнелии. Я должна была разыскать ее и… тут пришли они.

— Беги скорее в башню, я попытаюсь найти Корнелию, — воскликнул Тарье. Сердце его разрывалось от страха.

Он знал, где находится Корнелия. Она показывала ему свое потайное место на третьем этаже замка сразу перед винтовой лестницей, ведущей на бруствер.

Тарье в страшном смятении промчался через весь замок, ни разу не выглянув через окна наружу. Если бы он посмотрел во двор, то увидел бы, что убегавшие кнехты были встречены воинами оберкоменданта на мосту через крепостной ров, так как граф уже получил донесение и поспешил в замок, а когда он встретил скачущего на лошади молодого посланца, передавшего ему сообщение Тарье, он приказал своим людям двигаться еще быстрее.

Кнехты бросились в другую сторону, но один из слуг замка быстро опустил решетчатые ворота, и наемники оказались запертыми на мосту. Многие попрыгали в ров, но мало кто из них вышел живым из боя.

Несколько кнехтов оставались еще в замке; они были далеко и не могли слышать предупреждающих криков. Когда Тарье приблизился к месту, где пряталась Корнелия, он услышал пронзительный, наполненный злобой женский голос, и на этот раз он не ошибся. Это была Корнелия.

— Убери свои волосатые обезьяньи руки, — крикнула она тоном, который, казалось, должен был изображать ледяное презрение, но голос сорвался на фальцет, насыщенный одним чувством злости.

— Думаешь, я позволю какому-то отвратительному мерзкому существу дотронуться до меня? Это относится и к тебе! — добавила она еще более резко. — Твоя мать, должно быть, влюбилась в борова, когда зачала тебя, уродина!

«Боже, помоги мне!» — подумал Тарье, подбежав к двери, ведущей в помещение с лестницами. Этот крик, наверное, слышала и ее обходительная тетя Юлиана!

Не раздумывая, Тарье влетел в дверь на защиту девушки, попавшей в беду.