(Зло)Вещий сон

Но большая часть попыток закончилась глуховатым стуком рукоятки ножа о дерево, лишь дважды остриё воткнулось в край мишени.

— Неплохо, — похвалила рыжеволосая женщина, собирая оружие в сумку. — Я поначалу ни разу не попадала.

— Это ты меня просто утешаешь? — удивилась Лантиль, тщетно пытаясь представить себе неумелую и неловкую Уллу.

— Нет, всё так и было, — закинула тяжелую котомку себе на плечо служанка.

— И сколько ты тренировалась, чтобы стать… такой, как сейчас? — госпожа задумчиво сорвала белеющий среди травы цветок.

— Лет пять, чтобы меня к вам допустили.

— Но ты же тогда подростком была! Я помню, хоть мне и самой всего шесть было.

— Так у нас в семье с детства обучают, — косые утренние лучи подсветили глаза Уллы, от чего особенно ярко стал виден их цвет: правый засиял синим, с каким-то морским оттенком, а левый, карий, отдавал сейчас почти желтизной.

— А меня дядя даже в пансион не отпустил, — Тиль опять загрустила, пытаясь представить себе множество ровесниц-подружек.

— Во-первых, — рассудительно говорила служанка, направляясь к дому, — вам наняли лучших учителей, и образование вы получили не хуже, а то и получше многих девиц. А во-вторых, кто вам сказал, что в пансионе так уж весело и хорошо?

— Там много девочек…

— И некоторые из них — гадкие и вредные, способные испортить жизнь окружающим, — хмыкнула Улла, взглянув на госпожу. — Среди подруг и недоброжелательницы могли затесаться. А уж кормить вас любимыми блюдами и редкостями там точно никто бы не стал.

— Это же не главное! — попыталась возразить девушка.

— Ага, наша кухарка знает, что вы едите, а к чему почти не притрагиваетесь. Так вот, в пансионе никому и дела нет, поели вы или встали из-за стола голодная.

— Ты так говоришь, будто я избалованная…

— Вы просто любимая племянница, вот и всё, — рассмеялась Улла, увидев надутые губки своей госпожи.

— Вопрос только в том, стану ли я любимой женой или… — едва слышно пробормотала Тиль, глядя себе под ноги.

До обеда девушка снова пыталась вникнуть в сложную науку управления домом. Барфиниса не стала сразу пугать девушку всеми премудростями, разумно рассудив, что большим куском и подавиться можно. Она понемногу рассказывала и показывала Лантиль свои секреты, не слишком отвлекаясь от повседневных забот сама и не перегружая девушку новыми знаниями. Юная госпожа, с каждым днём узнававшая обязанности экономки с новой стороны, ещё больше зауважала пожилую женщину, посвятившую свою жизнь их семейству."

"Едва отобедали, на пороге появилась Морвениса с парой книг, заботливо обёрнутых бумагой. Чтобы не мешать дяде — а скорее уж, чтобы дядя не помешал их разговорам — девушки вышли в сад.