Бог злости

— Разве я не заставляю тебя подавлять больше, потому что я не такая, как ты?

— Наоборот, ты приносишь тишину. Долгую, блядь, тишину.

— Значит ли это, что я единственная в своем роде? — учу я.

— Ты думаешь, я бы потратил столько времени и усилий на такого раздражающего маленького кролика вроде тебя, если бы это было не так?

— Вау. Очаровательно.

— Я знаю, спасибо.

Я закатываю глаза, но не сопротивляюсь желанию улыбнуться.

— Я же просил тебя прекратить это делать.

— Нет, диктатор.

Он ворчит.

— Ты и это гребаное «нет». Клянусь, однажды я выбью его из твоей системы.

— Можешь попробовать. — Я делаю паузу, затем прочищаю горло. — Итак, у меня есть гипотетический вопрос.

— Давай. Мне любопытно.

— Если однажды я выберу кого-то другого, а не тебя, ты меня отпустишь?

— Я перережу им горло, заставлю тебя смотреть, а потом трахну тебя в его крови.

Дрожь пробегает по мне.

— Что случилось с подавлением?

— Не в этой гипотетической ситуации. — Его голос темнеет. — Ты размышляла о том, чтобы воплотить это в реальность, детка? Хм? Думаешь, это избавит меня от тебя?

— Нет, я имею в виду, Черри сказала, что если я выберу кого-то другого, ты больше никогда не прикоснешься ко мне.

— Это относится ко всем, кроме тебя. Слушай внимательно, детка. Я никогда тебя не отпущу.

Меня пробирает дрожь, но вместо страха, чувство, которое проникает в меня, так похоже на облегчение.

Плеск воды заливает нас, и я задыхаюсь, отталкиваясь от Киллиана.

— Я говорю, вы двое либо получаете гребаную комнату, либо идете сюда! — Кричит Николай, виновник торжества.

— Сейчас вернусь, детка. Дай мне пять минут, чтобы убить этого ублюдка. — Киллиан снимает свою мокрую рубашку и прыгает в бассейн, и я смеюсь, глядя, как он борется со своим кузеном в воде, а Джереми и Гарет пытаются разнять драку.

Мой телефон вибрирует, и я думаю, что это Сесили, так как я обещала пойти с ней за покупками.

Вместо этого я обнаруживала сообщение совсем не от нее.

Неизвестный номер: Осторожнее с теми, с кем ты общаешься, сучка.

Глава 28

Глиндон

— Крепко зажмурься и увидь эротический сон, в котором я ем твою тугую маленькую киску на ужин, детка. — Я заглядываю в окно машины. — Или наполняю ее своей спермой. Подойдет и то, и другое.

Глиндон останавливается и осматривает наше окружение на предмет возможных подслушивающих, затем смотрит на меня.

Я люблю, когда она смотрит. Это язык любви моей Глиндон.

И поскольку мне это нравится, я говорю:

— Если только ты не передумала и не хочешь провести ночь в моей постели, которую я очень рекомендую, пять звезд?

— Мечтай."

"— Я же говорил тебе, что мои мечты намного мрачнее и извращеннее, чем реальность. Так что если ты хочешь исследовать больше своей сексуальности, я готов.

Она поворачивается ко мне лицом.