Бог злости

— Я так понимаю, у вас натянутые отношения с отцом?

— И как, скажи на милость, ты это поняла?

— Ранее ты сказал, что Гарет — папин золотой мальчик, значит, ты нет. Ты также сказал, что у него есть раздражающие черты характера. О, и ты никогда не выкладывала фото только вас двоих на свой Instagram.

— Сталкер. Не знал, что ты просматриваешь все мои посты, детка. — Мои щеки горят.

— Дело не в этом.

— Тогда в чем?

— В твоих отношениях с отцом.

— Ни о каких отношениях не может быть и речи. Ему никогда не нравилась ни идея обо мне, ни сам факт моего существования.

— Конечно, ты неправильно понял.

— Нет ничего плохого в том, чтобы сказать моей матери, что они должны были остановиться на моем дорогом старшем брате — также пишется скучном — потому что я дефектный.

По моему телу проходит дрожь. Хотя тон Киллиана остается прежним, я чувствую изменения в его поведении. Эта тема задевает его не в ту сторону, и я хочу знать больше."

"Я хочу впиться ногтями в его неудобную часть и вырвать ее, потому что я знаю, что это, вероятно, единственный настоящий он, которого я когда-либо увижу.

Теперь, я начинаю думать, что Киллиан включил Гарета в свой список дерьма из-за его отца.

Чем больше Гарет благоволит их отцу, тем больше он его преследует.

Не то чтобы это было правильно, но это защитный механизм.

— Ты, наверное, неправильно понял. Большинство родителей не ненавидят своих детей.

— Ключевое слово — большинство. А теперь брось это.

— Но...

— Я сказал. Брось. Это.

Мрачный тон не оставляет места для переговоров, но прежде чем я успеваю придумать, как вернуться к теме, он спрашивает своим бесстрастным голосом:

— Вернемся к теме. Я вызываю у тебя восхищение?

— Из-за чего?

— Из-за того, что я первоклассный гений.

Моя грудь сжимается, и я ненавижу то, что я в восторге от того, что он хочет моего восхищения.

Ненавижу, что это первое, что приходит на ум.

— Скорее, ты пытался хитростью добиться восхищения. Извини, что я тебя огорчаю, но тебе нужно больше стараться.

Ухмылка приподнимает его губы.

— Всегда готов бросить вызов.

— Так вот кто я для тебя? Вызов?

— Может быть. Может быть, нет.

Я застонала.

— Ты знаешь, что это не ответ. Ты делаешь это специально? — Он ухмыляется.

— Может быть. А может и нет.

— Фу. Ты чертов мудак.

— А. Не надо. Ты знаешь, что меня заводит твой нецензурный язык. Особенно с твоим сексуальным акцентом.

Я поджимаю губы и смотрю на него, что только усиливает его ухмылку.

Мы подъезжаем к общежитию, он паркуется и смотрит на меня.

— Хорошо, ладно, я буду вежлив и отвечу на твой вопрос. Ты — вызов, маленький кролик. Худший из всех, самый въедливый из всех, но, самое главное, самый занимательный из всех.

Мой желудок опускается, и ужасное, мерзкое чувство впивается мне в горло.