Бог злости

Я обернулась, чтобы посмотреть на Киллиана, который только что стукнул меня своей битой.

— Думаешь, я не догадался, что ты задумала, маленький кролик?

— Почему... ты... ты...

— Дыши глубже. — Забава в его голосе выводит меня из себя. — Вот и все. Мы не хотим, чтобы в таком юном возрасте у тебя каким-то образом случился инсульт.

— Почему ты ждал до сих пор, чтобы устранить меня?

Он поднимает плечо.

— Было забавно наблюдать, как ты пытаешься отвлечь меня и ведешь себя как любитель в шпионском фильме класса «Б». Ты бы посмотрела на свое очаровательное лицо. — Он достает из кармана телефон и делает снимок. — Теперь это выражение останется со мной навсегда.

— Я собираюсь убить тебя.

— А я тем временем тебя поцелую.

Я уже собираюсь схватить его дурацкую биту и обрушить ее ему на голову, когда позади меня открывается дверь дома охраны.

— Киллер!

Подожди, что? Киллер?

Мне требуется секунда, чтобы понять, что женский голос адресовал это прозвище Киллиану.

Выходит высокая стройная фигура в белой маске номер один. Прямые светлые волосы спадают на обнаженные плечи, на ней облегающий топ без бретелек, подчеркивающий талию песочных часов.

Она оттягивает маску от лица, и я замираю от того, насколько она сногсшибательна. Как модель или актриса, или и то, и другое.

А когда она улыбается, это настолько ослепительно, что мне трудно смотреть прямо на нее.

Она неуловимо отталкивает меня и бросается к Киллиану, обвивая его шею руками с легкостью человека, который делал это бесчисленное количество раз.

— Я скучала по тебе, — бормочет она, а затем ее губы встречаются с его губами.

Глава 18

Глиндон

Я ошарашенно смотрю на происходящее."

"Знаете этот момент, когда ты застываешь и не знаешь, можно ли двигаться или даже дышать?

Вообще-то, к черту.

Главная эмоция, которая разрывает мою грудь, — это не ощущение себя третьим лишним или то, что меня ударили по лицу — это нечто худшее.

Прилив энергии проносится по моим венам, так похожий на... ярость.

Клянусь, я не из тех, кто ревнует.

В средней школе я застала своего парня целующимся с одноклассницей, просто закрыла дверь и порвала с ним по СМС.

Я не чувствую никакой обиды на Брэна за то, что он мамин любимчик, за то, что он вместилище ее таланта. Как и за то, что она делает все возможное, чтобы защитить его от Лэна.

Я также не обижаюсь на Лэна за то, что она получает все внимание в нашей семье. Или на Аву за то, что она выглядит как богиня и совершенна во всем, что делает. Или на Сесили за то, что она самый уравновешенный человек из всех, кого я знаю.

Короче говоря, я не чувствую ревности.

Так почему, черт возьми, я чувствую потребность вырыть себе яму в земле и исчезнуть в ней?

Это не ревность. Я отказываюсь классифицировать это как таковое.