Красивый, плохой, злой... (СИ)

Мы с Гвен были предоставлены самим себе.

И зачем я ему об этом рассказываю? Не думаю что ему это интересно.

— Ты знаешь, мне по правде всё равно что ты умеешь или не умеешь, — не удивительно что ему на это всё равно. — Я же не повара себе ищу, — и тут мы одновременно рассмеялись. — Тебе идет быть веселой. Именно такой, я хочу тебя видеть. Мне по нервам било, когда ты смотрела на меня как на врага, — говорил он с ноткой нервозности.

— Сам виноват.

— Виноват, — констатировал он наглядный факт. — Ну не буду ходить вокруг да около, а то вижу что ты уже начинаешь нервничать и убивать взглядом несчастный чизкейк. Успокойся.

И как мне быть с таким проницательным? Насквозь видит. Читает как отрытую книгу.

— И вправду, давай уже к делу, — призналась я в своей беспомощности. — Это выглядит странно.

Тяжелый вздох, драматическая пауза и пристальный взгляд. Всё прямо и в лицо. Я в свою очередь тоже сдержалась от того, чтобы отвести взгляд.

— Ты вероятно уже успела понять что ты мне нужна не одноразового секса, — совершенно спокойный тон, будто это само разумеющиеся. Нет, я еще ничего не успела понять. Пусть просветит. — Я не хочу тебя терять. Правда, — с улыбкой произнес он. — И не хочу оставлять тебя здесь.

— Где, здесь? — вздернула я бровь вверх.

— Я ведь правда должен улететь из Лондона. Надолго. А может навсегда. Я не врал, — с грустью в голосе, говорил он. — Это было решено год назад.

Я и вправду думала что это блеф. Ничего себе новости.

— Ну ты же англичанин, — констатировала я. — Из высшего общества. Чего тебе здесь не хватает? К таким как ты, здесь относятся с уважением, — было то, чего мне не понять.

— Я смертельно устал от этого, — выдохнул Райан, чуть склонив голову вниз. — Это не моя жизнь. Не моя среда.

— Почему именно Америка? — раскинула я руки по сторонам. — Ведь Европа большая. Столько стран и в каждой разный менталитет. Можно просто убраться с этого острова, но не так далеко, — рассуждала я, всё-таки не удержавшись попробовать чизкейк. Чертовски вкусный.

— Я жил там три года. Это было давно, — объяснил Райан, отводя взгляд к окну, где спокойно расхаживали люди и даже не подозревали что за ними наблюдали.

— Да? — удивилась я. — И что ты там делал? — полюбопытствовала я, продолжая уплетать чизкейк ложка за ложкой.

— Я не учился в старших классах. Я был в академии в Америке. Во Флориде, — рассказал Райан, не без улыбки. — Это скорее было похоже на армию, но и учеба тоже была.

Ничего себе. Три года. Но это было так давно, а он до сих пор помнит.

— Ясненько, — мягко отозвалась я.

— Так вот, подхожу к сути разговора. Я хочу, чтобы ты полетела со мной, — никогда прежде не слышала подобной неуверенности в его голосе. Всегда ведь уверен, а сейчас нет.