«Злой гений» Порт-Артура

Стессель давно «точил зуб» на строптивого коменданта — Смирнов посчитал себя чуть ли не вторым лицом на Квантуне, а имея чин генерал-лейтенанта, такой же как у Анатолия Михайловича, требовал к себе соответствующего внимания и почета. Однако не принял в расчет одного — победа Фока над японцами под Бицзыво кардинально изменила его положение, причем в худшую сторону.

На недавнем совете с участием наместника было принято решение перенести главную оборону Ляодуна на перешеек, все же оборонять три версты фронта намного проще, чем тридцать, да и строить укрепления намного дешевле и быстрее, используя экскаваторы и производственные мощности Дальнего, да еще нагнав тысячи китайцев.

Тут Стессель нанес первый удар, провернув интригу. Вывел из подчинения Смирнова генерала Кондратенко, командира 7-й дивизии, назначив приказом с согласия наместника Романа Исидоровича комендантом крепостного Дальненского района — то есть, уравняв их в положении. Но так как Дальний теперь был намного важнее Порт-Артура, то позиции Смирнова резко пошатнулись. И тут же нанес руками Алексеева второй удар — генерал Фок был назначен командующим войсками сухопутной обороны Квантуна, с подчинением ему начальников приморской обороны собственно Ляодуна — южнее Зеленых гор вся ответственность за охрану возлагалось на Смирнова, а севернее на Кондратенко.

В результате положение Смирнова, несмотря на более высокий чин, оказалось ниже, чем у Фока и Кондратенко. И жаловаться было некому — прежний благодетель в лице наместника одобрил эти новшества, а на сторону генерала Куропаткина нужно еще успеть переметнуться. Для этого потребуется определенное время, которого фактически нет…

— Ко мне подходил владыка Иннокентий, — тихо произнесла Вера Алексеевна, — пожаловался, что ты не даешь разрешения китайским христианам поселяться на Ляодуне.

— Нам осада предстоит, а тут лишние рты. Зачем они нам?!

— Высели других, а принять православных инородцев благое дело — они верноподданными нашего государя станут. И других христиан принять нужно — сам знаешь как к ним после «боксерского» восстания относится стали. Но не просто принять, а чтобы в православие обязательно переходили. А Синод твое рвение заметит.

— Хм, — кашлянул Стессель, в словах жены была определенная истина — тем более дело шло о китайцах — а православных нужно действительно «пригреть», а выселить непригодный, китайского подданства элемент, благо сослаться на войну можно.

— Хорошо, пусть владыка завтра к часу приходит, приму, — в таких ситуациях Стессель всегда уступал супруге — та поступала не по своим капризам, а рассудочно, приводя продуманные доводы.