«Злой гений» Порт-Артура

— Так что я Алексею Николаевичу такой рапорт отпишу, что Георгия 3-го класса за этот бой получишь непременно — это же какая славная победа одержана! И к чину генерал-лейтенанта представление направлю немедленно — ты хоть в этом Смирнова уравновесишь, навязали «штафирку» на мою голову, — Стессель выругался — отношения с комендантом крепости у него не заладились с самого начала — тот был выдвинут на эту должность по настоянию наместника. Карьерист без всякого сомнения — «академики» быстро прыгали по чинам, что белки с ветку на ветку, а этот и дня не воевал, в отличие от большинства артурских генералов.

— Не полагался бы ты, Анатоль, на военного министра, ибо сдаст от и тебя, и меня, — мрачно произнес Фок. — И будем мы с тобой на одной скамье подсудимых сидеть, а всю вину за сдачу Порт-Артура он на тебя переложит. А при этом ничем нам помогать не станет, наоборот, всякие вины мнимые добавит, когда гарнизон от голода, цинги и тифа загибаться начнет. Вот так то, тот еще подлец наш военный министр!

Стессель только охнул, выругался, и посмотрел в глаза Фока. И там видимо увидел что-то такое, что поверил его словам сразу же, потому что сильно побледнел, и прямо с лица спал. Наступило молчание — генералы только молча смотрели на море, оставаясь в одиночестве. Свитские и штабные к ним не приближались, держались на отдалении.

Начальник Квантунского укрепленного района хрипло задышал, и чуть дрогнувшим голосом спросил:

— Да, Анатоль, потому и пошел маршем к Бицзыво. Иначе армия Оку через две недели была бы у Цзиньчжоу — а там укрепления не готовы. А Куропаткин тебе приказ бы отдал — отводить войска в Порт-Артур. И отступили бы в крепость на заклание.

— Гаолян не собрали, огороды не посадили, Дальний японцам со всеми складами достался. На припасах бы полгода продержались и все — зубы от голода на полку все бы положили. Японцы все корабли в гавани расстреляли бы из осадных мортир. А виноват, по словам Куропаткина, ты, Анатоль — что трусливо в крепость отступил, причем недостроенную. Чуешь, куда тебя подводит тот, которому ты доверяешь?!

Стессель захрипел, дернул подбородком, лицо из белого превратилось в багровое — и генерал принялся самозабвенно выражать свое отношение и к военному министру, и к суду, и наместнику досталось немало «теплых» слов. Хорошо, что ветер уносил слова в море, где копошились не знающие русского языка сотни китайцев.

— Теперь все понятно, Александр, хорошо что ты сюда пошел. Только давай уговоримся — как только тебе еще что-то приснится, ты мне первому скажи, не тяни. По-дружески прошу. Ну, Алексей Николаевич, изрядный ты шельмец, интриган!

— Еще какой, Анатоль. Это он тебе Смирнова специально подсунул, хотя мог тому дивизию дать.