«Злой гений» Порт-Артура

Сакральное число в четыре пушки, выведенное после кровавых боев. Тем самым, при хорошей огневой производительности и достаточного количества снарядов, значительно вырастали шансы на успех — подавить четыре батареи на широком фронте для японцев будет гораздо тяжелее, чем две.

А вот батарея 87 мм пушек была придана повзводно батальонам — им предназначалась доля противоштурмовых орудий, для стрельбы в упор картечью и обстрела гранатами. Понятное дело, что их будут обстреливать в первую очередь — но такая жертва была необходимой, кому то нужно принять на себя залпы с крейсеров. Но тем самым обеспечивалась вполне «комфортная» стрельба из скорострельных пушек.

Пулеметы были расставлены для ведения самого страшного фланкирующего огня, прицел чуть выше или ниже в такой ситуации промахов не дает, пули всегда найдут себе жертву. Большого труда стоило объяснить расчетам что от них требуется — к изумлению Фока стрелять они умели, но о тактике не имели никакого представления. Да и сами пулеметы представляли собой нелепые конструкции, высотой почти с трехдюймовую пушку — сплошные проблемы в маскировке…

Баркасы приближались к берегу, но таких было немного — видимо попадали на глубокие места. Самые большие из весельных лодок встали, не дойдя до берега версту — солдаты дружно посыпались в море, и медленно пошли к берегу, по грудь в воде, держа винтовки над головою. Сигнала для открытия стрельбы не требовалось — как только первый баркас уткнется в берег, то противоштурмовая пушка сделает выстрел, и сражение начнется.

Но пока вокруг стояла полная тишина — стрелки даже не высовывались из наспех отрытых окопов, не любопытничали, чего Фок особенно опасался — вдруг найдется глазастый сигнальщик с хорошим биноклем, да заподозрит неладное. Русских всадников японцы видели, но не обращали внимания и огня не открывали — сотня верховых не противник для восьми батальонов, что первой волной пошли на берег.

Орудийный выстрел прогремел далеко на правом фланге, и сразу же началась стрельба из винтовок и пулеметов по всему фронту. Александр Викторович прекрасно видел всю картину — идущие по морю японцы стали падать в воду и при этом редко кто из солдат всплыл на бурлящую поверхность. С баркасов падали в воду сраженные пулями японцы — путь на берег в этих ладьях Харона для них стал недостижимым, если только не на противоположный берег Стикса.

Заговорили трехдюймовки, взявшие сразу максимальный темп — каждые восемь секунд гремели залпы. В небе над армадой лодок стали вспухать белые клубки шрапнели — тысячи смертельных шариков обрушились на водную гладь, осыпая заодно лодки с сидящими в них людьми. Но эта радостная картина избиения врага длилась с минуту, не больше.