«Злой гений» Порт-Артура

Этот корабль Матусевич видел до войны — водоизмещение до двух с половиной тысяч тонн не дотягивает, броневой пояс куцый — в четыре дюйма по оконечностям и восемь в центре. И не удеретдаже от «Севастополя», не говоря о русских канонерках — десять узлов выдадут его машины, не больше, слишком они слабые и изношенные.

Третьим, с разгорающимся костерком на корме шел тоже узнаваемый кораблик, ранее бывший китайским крейсером «Цзиюань», а теперь переименованный японцами в «Сайен».

Матусевич его видел в Чемульпо до войны, где тот стоял стационером рядом с канонерской лодкой «Кореец» и крейсером «Варяг». Водоизмещение чуть больше двух тысяч тонн, бронирована лишь палуба и носовой барбет, где стояли два германских 210 мм орудия. На корме шестидюймовая пушка Армстронга, какими японские корабли вооружались благодаря щедрым английским поставкам, плюс противоминная артиллерия. Вот этот корабль довольно резвый, 15 узлов выдаст, не меньше.

Главная угроза шла от трех крейсеров, которые в русском флоте именовали «симами», по их характерным названиям — «Мацусима», «Ицукусима» и «Хасидате». Первые два были построены во Франции двенадцать лет тому назад, а третий в Японии, «первенец» кораблестроения островной империи, так сказать. Их «крестным отцом» являлся Эмиль Бертен, решивший что можно построить три крейсера по четыре тысячи тонн, что в совокупности является по водоизмещению броненосцем, и вооружить соответственно одним крупнокалиберным орудием.

Сказано — сделано, и не важно, что француз учудил. Первые две «симы» имели чудовищные пушки в носу, от выстрелов которых маленькие корабли вздрагивали всем корпусом. Стрелять на борт оказалось проблематичным занятием — крейсер просто опасно кренился. «Хасидате», согласно «гениального» замысла француза, был «перевернутым» — у него тяжелое орудие оказалось на корме. Каждый корабль вооружили одиннадцатью 120 мм пушками, вот только бронирование они несли отнюдь не броненосное — за исключением 300 мм барбета ГК, щиты орудий имели 100 мм, а броневая палуба была вдвое тоньше.

— Вам не кажется, Николай Оттович, что сейчас предстоит узнать правильность мысли Эмиля Бертена, что его три крейсера способны заменить в бою полноценный броненосец?

— А что тут проверять, Николай Александрович?! Заменить то они могут, вот только с каким для себя результатом?! Один против троих я согласен подраться — вряд ли они попадут в нас своим главным калибром, а мы в них попадем — ручаюсь! Лишь бы не удрали!

— Они могут, — согласился Матусевич, и посмотрел в сторону Дальнего — из-за мола был виден, начавший набирать ход, двухтрубный броненосец — на «Полтаве» наконец раскочегарили котлы, и корабль вскоре поддержит «Севастополь».