Злодейский путь!.. Том 9 (СИ)

— Думаешь, я такой мягкосердечный дурак?

Несмотря на то, что Муан так напился, что с трудом смог бы сейчас встать прямо, речи он пока вел вполне осмысленные. Снисходительно и одновременно тепло улыбнувшись, прославленный мечник покачал головой и произнес:

— Кто сказал тебе, что меня совсем не беспокоит, если я убиваю человека? Есть такое понятие как «долг». И есть такое понятие как «кодекс поведения воина». Ты ведь никогда не изучал трактаты? И никто, естественно, не учил тебя как приемлемо поступать в тех или иных случаях. Ты все определяешь с точки зрения своей жизненной философии. Но не ко всему необходимо придумывать свои собственные определения. На самом деле, я еще не встречал человека, который бы, как и ты, сам доискивался до истины вместо того, чтобы изучить трактаты. Некоторые вещи просто нужно знать. Я не понимал, как глубоки различия между нашим мировоззрением, ведь я впитывал его с самого детства и мне трудно понять, как кто-то может не ведать элементарных вещей. Я даже не знаю, с чего начать объяснение, ведь многие вещи усваивались сами собой. Может, и тебе просто нужно дать себе больше времени.

— Я… — начал Шен и пораженно замолчал. Он не думал об этом с такой точки зрения. Он пытался подогнать свою мораль под рамки другого мира. Возможно, следует начать с изучения морали этого мира. Шен отчего-то решил, что ее просто нет. Он не подумал о том, что существуют не менее четкие границы, которые известны всем, кроме него.

— Я могу…

— Ты можешь, — подтвердил Муан.

Шен смущенно отвернулся.

— Я имел в виду, могу ли я… могу ли…

Странное дело: вино будто бы помогло Муану говорить дольше и слаженнее, в то время как слова совсем разбежались от Шена.

Муан придвинулся ближе и, вероятно, сперва намеревался его обнять, но промахнулся, уронив руку за спинку лавочки, и упал головой на его плечо. Вышло довольно удобно, и мечник остался в этом положении.

— Все, что угодно, — выдохнул он.

Шен склонил голову на бок и прислонился виском к его макушке.

Раннее утро так и застало их на этой лавочке. Муан открыл глаза, ощутив чужое приближение.

Перед ним стояла черная девятихвостая лисица. Она явно собиралась приобнять Шена с другого бока, но застыла, остановленная предостерегающим взглядом старейшины пика Славы. Лисица была в своем человекоподобном, но не человеческом обличье: с черными ушками и девятью пушистыми хвостами за спиной.

Муана посетила Идея.

Он покосился на Шена, доверчиво сопящего на его плече, и, решившись, аккуратно переместился, поддержав его голову и опустив на лавочку. Шен пробормотал нечто недовольное во сне, но, поудобнее свернувшись на лавочке, так и не проснулся."

"Лиса с ехидной ухмылкой следила за манипуляциями старейшины пика Славы.