Злодейский путь!..

Видимо, это был как раз тот случай, когда автору в очередной раз было лень прописывать обоснование, почему все главного героя так ненавидят.

Насмотревшись и придя к выводу, что волосы и в самом деле примечательные, Шен двинулся вперед и намеренно громко хрустнул веткой. Тигр тут же повернулся к нему и ощерился. Мальчишка на дереве вскинул с надеждой глаза, но, стоило ему увидеть, кто перед ним, как сердце рухнуло в бездонную пропасть отчаяния. Да он меньше боится этого разъяренного тигра!

Как и ожидалось, уже через мгновение тигр припустил прочь от учителя Шена. Ал Луар проводил животное тоскливым взглядом.

- Слезай! – раздался грозный голос человека, которого Ал боялся больше всего.

Мальчишка посильнее ухватился за ветку.

Шен нахмурился. Ситуация попахивала идиотизмом.

- Слезай, - повторил он, - или я срублю это дерево вместе с тобой.

Зная, что учителю Шену под силу срубить одним махом не только это одно дерево, но и пол-леса, Ал Луар покорно спрыгнул вниз и встал перед учителем, опустив голову.

Шен внимательно окинул его взглядом, проверяя на наличие внешних и внутренних повреждений. Физически все было не так плохо – всего лишь незначительная рана на левой руке, зато энергетически парень был так истощен, что Шен удивился, откуда тот берет силы стоять. Он сделал шаг к нему, еще точно не определившись, что собирается делать, но мальчишка тут же отступил на шаг. Шен замер.

Конечно! Как он мог забыть, что главный герой боится его куда сильнее, чем того тигра!

Кажется, простыми извинениями и хорошими отметками тут не отделаешься. Ему хотя бы убедить гг, что не нужно его больше бояться.

Вспомнив, что сладости сближают, мужчина пошарил в карманах и в самом деле вскорости найдя в одном из них завернутые в листья конфеты. Видимо, решив, что у злодейского злодея должна быть хоть одна человеческая черта, Великое Божество Ер наделил его безудержной любовью к сладкому.

- Возьми, - Шен протянул конфеты Алу.

Мальчик с таким ужасом уставился на сверток, что Шен опешил. «Он решил, что я отравить его вознамерился?»

- Съешь, а то сейчас замертво упадешь же. А меня совершенно не радует перспектива тащить тебя на себе, - пояснил он, как ему казалось, логично свои действия.

Ал все еще смотрел на него, глупо хлопая округлившимися глазами.

«В конце концов, он всего лишь мальчишка, - подумал Шен, терпя на себе этот взгляд и чувствуя себя великовозрастным умудренным старцем. – Я в свои пятнадцать только об играх и думал, а ему пришлось с детства переносить трудности и лишения. Не стоит ждать от него адекватной взрослой реакции, пускай подрастет сначала».

Схватив его за руку, Шен всучил ему конфеты.

- Мы никуда не пойдем, пока ты это не съешь.