Злодейский путь!.. [том 3-4]

 — Только мне решать, достоин ли ты быть моим учеником, ясно? Разве я не говорил уже тебе, что ты — мой лучший ученик?

— Учитель! — проскулил Ал, уткнувшись в его синее одеяние. — Я причинил вам боль, я ранил вас…

— Это не так.

— Нет, это так! Еще на тропе тигра ударил вас! И потом, и позже…

— Ты так рьяно накручиваешь свою вину, но совершенно забываешь о проступках этого учителя, — вздохнул Шен. — Разве не по моей вине ты оказался тогда на тропе? Разве каждый раз не мои собственные действия приводили к столь печальным последствиям? Это всего лишь последствия моих собственных ошибок. Разве я могу называть себя учителем, если буду винить учеников в собственной небрежности?

— Учитель! Простите! — все равно продолжал повторять Ал, судорожно вцепившись в его верхние одежды и поливая его грудь слезами.

— Ну же, не плачь, — уговаривал Шен, продолжая гладить его по голове."

"Он вдруг осознал, что настолько привык к тому, как ему поминают отвратительные поступки оригинального Шена, что почти уже сам верит в то, что совершал их. Ему с такой легкостью удалось привести в пример тропу тигра, будто он на самом деле лично выгнал Ала туда. Это и есть замещение воспоминаний? Шен чуть вздрогнул. И сейчас, и раньше, когда Муан стал указывать ему, что он говорит странности, он в первую очередь ощутил себя Шеном, у которого есть долгое прошлое в этом мире, и только потом осознал себя как человека из другого мира. Что если… Что если через год воспоминания о его настоящем мире сотрутся? Что, если однажды он перестанет различать, где правда, а где наговоры, где его настоящая жизнь, а где лишь то, что рассказывают ему другие? Он… он совсем потеряется среди всего этого хаоса представлений о том, что же за человек «Шен». Будет оправдываться за то, чего никогда не было, пытаться соответствовать образу, который сформировался в представлении других? Сам поверит в этот образ?

Руки, обнимающие Ала и гладящие по голове, дрогнули.

— Учитель? — Ал поднял голову и вгляделся в его лицо.

— Скажи мне, Ал, Шен в твоих глазах — всегда был одним и тем же человеком?

Заплаканные щеки главного героя постепенно подсыхали. Он смотрел на человека, все еще держащего его в своих объятиях, и не понимал значения его слов.

— Одним… человеком?..

— Ах! — Шен, наконец, опомнился, что же он только что сказал. — Не бери в голову! Не обращай внимания! Мне в голову пришла странная мысль, только и всего. Ха-ха. Лучше глянь, какое великолепное горящее озеро!

Он дернул Ала за собой и усадил на камень.

Ох, было бы лучше, если Ал на утро вообще ничего не вспомнит!

Они долго сидели рядом, глядя на пылающее озеро.

— Ты останешься моим учеником? — прервал молчание Шен.

Ал не отвечал, и он решил было, что тот мог уснуть в сидячем положении. Но ошибся.