Злодейский путь!.. [том 3-4]

Рот ее раскрывался шире и шире, кожа в углах губ трескалась и рвалась, обнажая красную плоть.

— АААА!!

Ее крик был так силен, что у Шена затрепетали волосы. У него перехватило дыхание, трудно было сделать следующий вдох.

— Отцепись от меня! — Он попытался оттолкнуть ее, но вместо этого руки прошли насквозь и Шен растянулся на полу.

Служанка медленно поднялась и остановилась возле него, Шен видел ее босые ноги, выпачканные в земле.

— Не покину. Этого места.

На его разгоряченной щеке лежала прохладная ладонь. Эта ладонь дарила покой и безмятежность. Хотелось зарыться в мягкое одеяло, свернуться калачиком и лежать так в безопасности и покое, чувствуя легкое прикосновение. Холодные пальцы провели по его волосам.

Шен приоткрыл один глаз, чтобы убедиться. Рядом с ним на кровати сидел Шуэр, он гладил его по голове, смотря при этом обеспокоенным взглядом. Шен вновь закрыл глаза.

Спустя какое-то время он услышал звук открывшейся двери.

— Лекарь Од, как он?

Лекарь подошел к кровати и взял запястье Шена в свои руки, застыв, прислушиваясь к его пульсу.

— Похоже, его телу требуется больше отдыха, — через минуту произнес лекарь. — Его защитные механизмы, сдерживающие бушующую внутри энергию, оказались ослаблены, и теперь это вредит физической оболочке.

— Вы можете что-нибудь сделать?

— Я попробую успокоить энергию внутри него, это может позволить его физической оболочке быстрее восстановиться. Отойдите, мне нужно место.

Шуэр встал с кровати, а его место занял лекарь. Он вновь дотронулся до руки Шена, обнажая его предплечье. Затем развернул футляр, в котором оказался набор для иглоукалывания. Достав одну из тонких длинных игл, лекарь медленно вонзил ее под кожу пациента.

Это не было больно. Шен наблюдал за ним из-под опущенных ресниц. Следя за вводимой в его тело иглой, он ощутил, как его накрывает сильное дежа вю. Он вспомнил, как мама в далеком детстве лечила его этим же способом. От этих воспоминаний на сердце сделалось тепло, а глаза под опущенными ресницами чуть защипало.

Через какое-то время доктор закончил процедуру, вынул иголки из тела больного, и удалился, а Шуэр вновь присел на край кровати.

Шен открыл глаза и посмотрел на него.

— Знаешь, — произнес он, — когда я только приехал в этот дом, я был счастлив тому, какая у тебя большая и счастливая семья, сколько любви и света во всех павильонах этого поместья. Но с каждым днем, проведенным здесь, мне все сильнее кажется, что вы все живете с некой тайной, которую очень хотели бы скрыть, но никак не в силах забыть.

— Тебе не нужно в этом копаться, — мягко произнес Шуэр, проводя ладонью по его голове. — У всех нас есть ошибки, которые хотелось бы забыть. И чем длиннее жизнь — тем больше таких ошибок.

Шен помолчал, глядя на него.