Злодейка в Пресветлой академии

Я даже зажмурилась с последним его тюком, думая, что вот сейчас нас точно сожрут, и даже косточек не останется.

Но нет. Ничего.

– Ноги целы? – тихо спросил Крейг.

– До портала доковыляю, – выдохнула я сквозь сжатые зубы. Кажется, я распорола лодыжку, но до портала рукой подать, а там, глядишь, если не цивилизация, то хотя бы никто не точит на нас когти.

Но взобраться на груду камней было лишь частью проблемы! После героического подъема нас ожидал не менее героический спуск. И вот спускаться по битым камням оказалось в разы сложнее, чем подниматься. Но и это было сущей ерундой в сравнении с открывшимся нашему, то есть моему, взору виду.

На центральной площади к нашей великой радости работал портал. Вот только чтобы до него добраться, надо было преодолеть целую поляну клацающих пастью цветочков на вполне себе бодро шевелящихся лианах. И это не считая огромного бутончика, обосновавшегося прямо на панели координат, – соплеменника той живности, которую потыкал Крейг риковским кинжалом.

– Есть идеи? – закончила я описывать видимую картину.

– Угу. Как водится, одна хуже другой.

– И что будем делать?

– Пробовать, – с мрачной решимостью ответил Крейг. – Готова?

Я выудила из поясной сумки парочку метательных флаконов и кивнула.

– Я готова, если ты готов.

35

– У меня возникла одна мысль. И на нее очень нужен честный ответ, – сказал парень, посмотрев мне в глаза.

Я вопросительно приподняла бровь.

– Ты… твоя мать… Ее случайно не в Беллариуме казнили?

– Казнят преступников, – спокойно ответила я, отворачиваясь от парня.

Нет, ну только начнешь видеть в светлом маге человека, как он сразу же портит все впечатление!

– Прости. Я просто подумал…

– Ты просто подумал, что Туманные чащи – это какая-то темная магия, за которую казнили мою мать. Но это не так. Ее сожгли, потому что любовница мэра городка Литшоп отравила жену мэра. Безутешный вдовец был так безутешен, что решил найти ведьму отпущения, а после скоропостижно женился на молодой любовнице.

Я хотела раздраженно вырвать свою руку из его ладони, но Крейг не дал. Он держал крепко, даже немного больно, и я чувствовала его взгляд на себе.

– Мне жаль. Но сейчас не время."

"Пришлось сделать глубо-о-о-окий вдох, чтобы не треснуть свою последнюю надежду на спасение чем-нибудь из личных алхимических запасов.

– Тебе кажется, что чаща пропускает нас, и ты думаешь, что причина во мне, – произнесла я, рассматривая цветущую плотоядную поляну, – возможно, ты прав. Перед испытанием я варила зелья и эликсиры, в сумке у меня множество раз проливалось и просыпалось разное. А еще ты пил седативное по моему рецепту, а я – антидот.

– Ясно, – коротко ответил Крейг. – Тогда есть два варианта. Пытаемся просто пройти, помолясь и в надежде, что нас пропустят. Или сразу прорываемся с боем.