Злодейка поневоле

Мама, если ты слышишь меня, вызови, наконец, скорую! Когда же закончатся эти странные глюки? Сколько ещё это будет продолжаться?

Женщина с серыми глазами упала на колени и, заломив руки, взвыла:

– До самой смерти!

Алиса вздрогнула и вытерла пот со лба:

– Не хотелось бы… Ох, я вся мокрая! У меня точно жар."

"– Госпожа? – Женщина умоляюще сложила ладони, и Алиса с удивлением заметила, как из глаз её покатились сверкающие горошины слёз: – Что произошло? Это же из-за порошка северной волшебницы? Он ещё остался? Дай мне! Позволь мне умереть с тобой!

Алиса вздрогнула.

– Порошок? Тот парень тоже говорил что-то про порошок… что хоть за порошок? Я что, действительно пыталась отравить того красавчика?

– Красавчика? – непонимающе моргнула женщина. По лицу её скользнула тень понимания, и рот приоткрылся: – Ты про Клода? Госпожа… ты… потеряла память?!

Она вскочила и, нервно шаря руками по платью, завертелась на месте, а Алиса испуганно поджала ноги: что это с несчастной? Незнакомка выудила из складок ткани небольшое зеркальце и, мягко шагнув к кровати, протянула его Алисе.

– Узнаёшь ту, что в зеркале? – напряжённо спросила она. – Посмотри!

По спине Алисы пробежались мурашки: а что, если это действительно так? Вдруг она действительно живёт в средневековье и тяжело больна? А та жизнь в крохотной квартирке с матерью-одиночкой и есть бред?! Дрожащими руками она цапнула зеркальце и испуганно уставилась на своё лицо. От увиденного кожу на голове стянуло холодом, а волоски на руках приподнялись.

– Божечки! – ахнула она. Повернула лицо, разглядывая нежную белую кожу без малейшего намёка на прыщи. Правильные линии бровей, густые ресницы и пухлые алые губки. Это, без сомнения, было её лицо! Но вот только улучшенный, словно отфотошопленный, вариант. Алиса потрясённо прошептала: – Вот это апгрейд!

– Что, госпожа? – несчастным голосом спросила незнакомка. – Не узнаёшь себя? О, Тень! Что же мне делать?..

– Не кипишуй, – фыркнула Алиса. – Узнаю… почти. Ого! Вот это волосы! Неудивительно, что мне так жарко. Косу, что ли, заплести? Эх, если бы я умела…

– А меня? – Женщина схватила её за руку и, буравя пристальным взглядом, с надеждой уточнила: – Меня узнаёшь?

Алиса прикусила нижнюю губу и склонила голову набок. Серые глаза женщины были полны обожания и верности… прямо как у Тишки, когда тот смотрел на хозяйку.

– Нет, – покачала она головой, – не узнаю. Кто ты?

Женщина уронила руки и обречённо произнесла:

– Так и есть! Ты потеряла память. Что же теперь будет? – Она застонала и, вцепившись в свои волосы, прошлась по комнате.