Я злодейка в дораме

Вот только вся эта красота не трогала ее сердце.

Дверь тихо открылась, отец вошел в комнату. Ифей поднялась и склонилась в глубоком поклоне.

— Приветствую Вас, Ваше Величество, — чопорно поздоровалась.

— Фей-Фей, дорогая, ты попросила меня отменить совещание для того, чтобы кланяться? Давай хотя бы наедине оставим все эти церемонии, — улыбнулся ей отец, подходя ближе и садясь к столу. — Ну? О чем ты хотела со мной поговорить?

— Ты, разумеется, прав, отец. — Ифей улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой. — Нам так редко удается побыть с тобой просто как отец с дочерью… Давай сначала выпьем чаю.

Служанка поспешила разлить чай по чашкам.

— Отец, я хотела бы поговорить с тобой об отъезде сестры.

— Ох, А-Лу, мой цыпленок… — расчувствовался император. — Она так тянется к знаниям — вся в маму… Как же мне не хватает вашей мамы…

Император грустно вздохнул и, отсалютовав дочери чашкой, залпом ее опустошил.

* * *Дни в ожидании отъезда из дворца тянулись мучительно, и тем не менее еще никогда с того момента, как попала сюда, я не чувствовала себя так спокойно. Цин Фан — сильнейший из людей этого мира, благородный, честный, и если уж он назвал меня своей ученицей, то чего мне бояться? Даже повелитель демонов не смог одолеть его, обманом и хитростью выторговав себе лишь ничью.

Вот только думала я так ровно до того момента, как за день до отправления на пик Тянь Лань ко мне в комнату ворвалась стража.

— Что случилось? Что вы тут делаете? — удивилась я.

— Ваше Высочество принцесса Лю Луань. Вы арестованы по подозрению в убийстве императора и отравлении принцессы Лю Ифей!

Глава 26

— Все съела…"

"Стражник явно удивился, когда забирал пустую миску из моей камеры. Или скорее не камеры, а большой железной клетки стоящей посреди темного сырого подвала. Поднос с новой едой стражник поставил на пол и быстро вышел, не сказав больше ни слова. Ячменная каша и плошка риса — это пресно и безвкусно и не то, что я во дворце, но и на помои не смахивало. Я ожидала гораздо худшего.

— Спасибо! — крикнула вдогонку, но страж не ответил.

Впрочем, никто из охраны не отвечал: ни те, что дежурили рядом с клеткой, ни те, что стояли в тени у стен. Охраняли круглые сутки за исключением короткого времени пересменок, когда я ненадолго оставалась одна.

Я взяла миску и начала есть, стараясь не думать о том, как долго мне придется сидеть здесь. Время тянулось медленно. Каждый миг казался вечностью. Всего одну ночь провела, лежа на жесткой колючей соломе, а чувство, будто прошла не одна неделя.

Я до сих пор не знала, что произошло. В самом начале стража сообщила только то, что Ифей и отец были отравлены, император погиб, а наследную принцессу едва спасти благодаря помощи Цин Фана, и я — главная подозреваемая.