Злодейка чужого мира (СИ)

Они шли до холмов, когда солнце клонилось к закату. Дождь, настигший их на середине поля, беспощадно леденил кожу. Ясмин не чувствовала собственного тела, отяжелевшие ноги механически шагали вперёд, пальцы ловили вибрации предметов, бесконечно обмениваясь энергией с окружающим миром.

— Нашла, — наконец, крикнула она.

Чуть поодаль откликнулись Слуга и номер Шесть. Ещё дальше — номер Два.

Она заняла одну из крайних пещерок — тесную и почти выталкивающую ее обратно в сиренево-алый океан камнеломок, с редкими желтыми всполохами мутировавших цветов.

Сняла пояс, бросила вымокшую одежду в самый угол и почти упала на колени. Земля была прохладной. Ее тело, привыкшее к пытке голодом, холодом и страхом, плохо справлялось с новой хозяйкой, которая ежедневно получала тёплой ванну и свежую постель. Воспоминания о комфорте мучали ум.

Возможно, она уснула. Или, скорее, потеряла сознание.

Они с номером Два действительно виделись на экзамене.

Он — ещё более юный, холодный, лощеный и высокомерный стоял на чёрной площадке, символизирующей его ведомство. Один из самых сильных цветков в истории всей Квадры, лучший за последние двадцать лет в своём ведомстве, принадлежащий к главной ветке Тотема Повилики, старший сын, уже принявший тату своего рода. Блестящее будущее отметило его печатью власти, наделило его движения аристократичной небрежной леностью. Он резал неспешным шагом человеческое море, чёрный его плащ льнул к белым ступеням. Ясмин, так же одна из лучших в своём ведомстве, смотрела на него едва ли не открыв рот.

— Ясмин от павшего тотема Бересклета?

Он остановился около неё. На холодном лице жили задорные и насмешливые глаза. Ясмин, пересматривавшая чужие воспоминания, видела такие у зарвавшейся золотой молодежи. Наглые, не знающие ни боли, ни стыда дети, лишенные социального опыта. Играя в ледяного прекрасного принца, внутри он оставался вспыльчивым самодовольным юнцом, мало отличным от толпы собственных обожателей.

Будущий номер Два наслаждался своим положением, а Ясмин просто… Ну, просто попалась под руку. Девочка, лишенная статуса, силы родовой ветки и живущая на государственные аккредитации. Бывшая кто-то там. Ей даже не нашлось места на площадке своего ведомства, хотя она действительно была лучшей."

"Он так громко произнёс ее неправильное имя — лишенное одной буквы, выставив на показ ее незаконнорождённость. Отвергнутая дважды она стола перед толпой, как маленький Симба против стаи шакалов. Уже через минуту толпа, получившая высшее благословение на травлю, смеялась ей в лицо.

Вот только номеру Два не повезло.

Ясмин не собиралась жить по благородным правилам общества, которые отвергло ее.