Злодейка чужого мира (СИ)

Ясмин автоматически повернулась в сторону Абаля, но свечи горели далеко от них, и она не смогла разобрать выражения его лица.

— Здесь нет музыки, — шепнула она.

— Под такт можно взять танец райских птиц, все фигуры идут на счёт пять, и он прост, как магнолия. Давай! Здесь страшная скукота.

Ясмин никогда не танцевала этот танец. Успев за эти дни перетряхнуть всю доступную ей память, она могла сказать с уверенностью, что вообще никогда не танцевала. Да обе они никогда не танцевали. Ну, может, вальсировала в школе на выпускном. И пару раз толклась на медляке в клубах, но была такая пьяная, что умение танцевать не имело никакого значения.

— Я не умею, — сказала она страшным шепотом.

— Быть этого не может, — таким же шепотом возмутился Верн. — Впрочем плевать, я тебя научу.

— Только не здесь и не сейчас, — тут же отреагировала Ясмин. — Мы можем просто выручить друг друга, изображая беседу около окна.

— Хорошо бы подойти к Абалю, уж больно далеко его усадили от нас, — задумчиво сказал Верн.

— Ни к чему, это просьба главы Бересклета, — обтекаемо ответила Ясмин.

Виновато пожала плечами, и Верн повёл ее к окну, которое плавало в полумраке залы особенной вечерней синью. По пути она прихватила мрачного Хрисанфа, в надежде, что ей удастся отгородиться от родни так называемыми гостями. Они расположились прямо на подоконнике, сделанном в виде ниши для чтения, что было крайне популярно лет двадцать назад. Ясмин улыбнулась, когда Верн вежливо подал ей руку, а Хрисанф отодвинул с диванчика подушки.

Это было почти забавно. Всего три дня назад Верн собирался ее убить, а теперь приглашает на танец. Согласно памяти Ясмин, его статус был весьма высок среди нового поколения, несмотря на то, что ему пока не удалось стать мастером. Было очевидно, что это вопрос времени и интриг, но не силы его оружия и дара.

Они говорили о чайном садике, о камелиях, которые так охотно выращивают в Варде, о библиотеке. Но взгляд все время убегал в сторону Абаля. Зала неотвратимо покрывалась темнотой раннего вечера, и она не могла разглядеть ни его лица, ни лица Айрис. Но они сидели вместе. Ясмин видела светло-голубой шёлк платья сестры и светлую накидку Абаля.

О чем они говорят? Ведь говорят. Не могут же они целый час сидеть молча!

Дважды за этот невыносимый час к ним подходила тетушка Ле-Ле с просьбой отведать домашние сладости. Мирта разносила чай. Главы Древотока и Катха перегораживали крайние окна в сад темнотой платьев, и практически не участвовали в беседах. Ведущая роль выпала бедным тетушкам и матери, которые периодически втягивали в веселые шарады и околонаучные байки присутствующих.

— У меня чувство, что я внутри хоррора, — сказала Ясмин, когда устала отбиваться от игры в шарады и напрягать зрение, пытаясь рассмотреть Абаля.