Выйти замуж за злодея

Стучала, значит, каблуками в звонкой тишине, красиво покачивала бедрами, а перед мысленным взором стояли неряшливо разбросанные по полу измятые ассигнации. Что если Гад… Гард на одну наступит?!

Все-таки эффектные жесты — не мой конек. На меня напал такой приступ скупости, хоть от досады вой на потолок! Спесивый болван не подумает подобрать деньги с пола, а мне после пафосного выпада возвращаться и ползать на карачках унизительно — легче удавиться. Достанутся мои кровные чужому человеку! Сумма, может, и не поражает воображение, но ее вполне хватит купить на рынке целую корзинку овощей.

— Не думать о деньгах! — едва слышано пробормотала я и толкнула дверь.

Она оказалась заперта. Подозреваю, что не без помощи магии. Подергала ручку — бесполезно.

— Соверен, открой дверь! — обернулась я.

Спесивый злодей даже не пошевелился. С высокомерным видом рассматривал меня из-под ресниц, гонял в голове какие-то мысли и напрашивался на волшебный удар «Домоводством».

— Как понимаю, это эффектное представление — твой ответ на вчерашнее предложение, — резюмировал он. — Я полагал, что ты практичнее.

— Предложением ты называешь контракт на должность любовницы? Уверена, что тебя только что прокляли все стряпчие Города десяти островов. Ты загнал меня в угол, а потом выставил немыслимые требования! Отвратительно! Даже хуже, чем заявиться в дом к незнакомой женщине и предложить покровительство!

— Лаэрли, наблюдаю за тобой и понять не могу: прежде чем согласиться спать со стариком Гилбертом, ты тоже устраивала сцены? Сначала подержала в тонусе, а когда он дошел до точки, снизошла?

— Наши отношения были иного… характера.

— Ну да. Ты была с ним по большой и чистой любви. — издевательски протянул он, — а что денег дали, так по доброте душевной.

Я не желала ни отвечать, ни — тем более — оправдываться. Кровь лесного народа испокон века считали дурной кровью и, что греха таить, нимфы часто оправдывали людскую молву. Даже мой Трэн. Но, честное слово, я смертельно устала от всеобщего порицания.

— Хорошо, ты обнаружил, что у меня есть прошлое и оно тебе не понравилось. Но какое право ты имеешь меня осуждать?

Думала, промолчит, однако он неожиданно ответил:

— Я не осуждаю. Нет. А прихожу в ярость от мысли, что ты кому-то... ему продалась!

— А тебе, значит, приходится напрягаться и никак? — издевательски протянула я. — Ты, как злой ребенок, которому на день рождения никак не дарят деревянную свистульку.

— Мне давно не интересны деревянные свистульки.

— Напомни, я тебе советовала ледяные ванны?

Красивый капризный рот изогнулся в недоброй улыбке:

— Я ответил, что ненавижу их.

— И все-таки воспользуйся моим советом.