Выйти замуж за злодея

Украдкой проверив, чем занимается нахальный захватчик дивана, подруга едва слышно зашептала:

— Почему Соверен Гард ведет себя так, будто это ты подпортила ему физиономию?

Я страдальчески прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь проглотить раздражение.

— Ты разбила ему лицо?! — охнула она и немедленно прикрыла рот ладошкой, испугавшись, что побитый аристократ в соседней комнате обладал хорошим слухом. К слову, он им действительно обладал.

— За каким демоном ты запихнула мне в сумку «Домоводство»?! — свалила я вину на цветочную фею.

— Ну, все… — Она резко побледнела и упала на стул. — Мы крепко влипли! Я продала его розы, ты огрела книгой. Нас теперь посадят в каземат и лишат магического дара.

— У меня нет магического дара, — напомнила я, насыпая в чайник большую ложку черной заварки.

— Не повезло, подруга, — с сочувствием цокнула языком Рута. — Раз лишать нечего, сразу отправят на эшафот. Но ты не унывай! Пока будешь сидеть в каземате, я продам твой старый коттедж и найму лучшего в Городе судебного заступника. Как-нибудь отвоюем пожизненное заключение.

— Рута! — перебила я.

— А?

— Достань коробку с печеньем.

— Не смей кормить его печеньками! Ты их пекла не для Соверена Гада… Тьфу, ты! Гарда! — горячо зашептала она. — Да твои печенья способны довести человека до греха чревоугодия! Вдруг ему так понравится, что он пустит корни на нашем диване?

— Тогда просто подарим ему диван, — буркнула я.

Пока соседка лазала в полку за жестяной банкой с песочными печеньями, я сняла с раскаленной конфорки чайник и залила заварку кипятком. Запах старого прогорклого чая, вызывавшего изжогу, а не желание насладиться вкусом, наполнил кухоньку.

На подносе затеснились чайная пара, вазочка с медом на тот случай, если Соверен предпочитает подслащенное питье. Я положила на тарелку немного рыхлого песочного печенья, крошившегося в руках, и вынесла в гостиную.

— Господин Гард, вам добавить мед? — спросила я, наливая в чашку еще бледный, плохо заваренный напиток. Выглядел чай, мягко говоря, неприглядно, но опыт показывал, что лучше пить бледненькую жижу, чем ядреный крепкий настой. От последнего начинал дико биться пульс и во рту появлялась горечь.

— Не люблю сладкое, — отказался он.

— А аллергия на цветочные ароматы у вас есть? — вдруг выпалила Рута.

— Не страдаю, — сухо отозвался он.

Вдруг вспомнилось, как недавно мы с подругой придумывали легкий и, главное, уголовно ненаказуемый способ выкурить Гарда из квартирки. Неужели Рута решила провернуть?

— Тогда, может, вас накормить ужином? — немедленно предложила подруга, и я поперхнулась на вдохе. — У нас есть отличная говяжья отбивная. Очень сочная и свежая! Она, конечно, одна, но что не сделаешь для дорогого гостя.