Скромница для злодея

Странная эта вещь для выбора грабителей.

Он приподнял бровь. Надо же, какая наблюдательность.

– Люди любят хранить продукты в холоде.

– Разумеется, – согласилась Фелисити. – Однако делали бы они это без – как это вас называют? Бесперчаточников?

Он кивнул.

– Почему вас так называют?

Вспыхнуло воспоминание – его первая ночь в Лондоне после трех с половиной дней без сна: он, Уит и Грейс прижались друг к другу где-то в уголке трущоб, голодные, испуганные, не имеющие никого и ничего, кроме друг друга и урока, преподанного им отцом: деритесь так грязно, как только сможете.

– Когда мы пришли в трущобы, то оказались лучшими драчунами, каких там когда-либо видели.

Она смотрела на него со своей скамьи.

– И сколько вам было лет?

– Двенадцать.

У нее расширились глаза.

– Вы же были детьми!

– Дети учатся драться, Фелисити.

Она задумалась, и он решил, что его ждет импровизированная прочувствованная речь – рассуждения о правах ребенка и о том, что его детство должно было быть лучше, как будто он сам этого не знает. Дьявол застыл, готовясь, но речи не дождался. Вместо нее Фелисити сказала только:

– Такого быть не должно.

Господь свидетель, это правда.

Затем она встала, и его взгляд упал на вышивку.

– Боже милостивый. Это что, лиса пытается загрызть курицу?

Фелисити бросила пяльцы на скамью.

– Я сильно злилась.

– Вижу.

Она шагнула к нему.

– Значит, вы со Зверем были маленькими и учились драться?

– Мы были маленькими и уже умели драться, – поправил ее он. – Мы несколько недель дрались на улицах за объедки, а потом нас обнаружил человек, который держал бойцовский ринг. – Он помолчал. – Мы втроем им завладели. А потом завладели Ковент-Гарденом.

– Втроем?

– Зверь, Далия и я.

– Далия дралась?

Дьявол ухмыльнулся, вспомнив Грейс в ее грязном платье, а потом пару первых красивых, блестящих ботинок, купленных на ее выигрыши.

– Она дралась свирепее, чем все мы, вместе взятые. Выиграла достаточно денег, чтобы начать свой собственный бизнес, задолго до того, как мы начали наш. По сравнению с ней мы были младенцами. Далия… вот кто настоящий Бесперчаточник.

Фелисити улыбнулась.

– Она мне нравится.

Он кивнул.

– И вы не одиноки.

– Но ведь сейчас вы не деретесь на кулаках, – сказала девушка, опустив взгляд на его руку без перчатки, сжимающую трость-клинок. Ее собственная рука дернулась, и она вдруг подумала, можно ли к нему прикоснуться.

А он подумал, позволит ли он ей.

Конечно, позволит."

"Он дважды стукнул тростью по носку сапога.

– Нет. Когда ты научился использовать сталь, обратно к кулакам уже не возвращаешься. Ты делаешь то, что можешь, лишь бы спасти свою жизнь. Брата и сестру. Свою команду. А клинок куда могущественнее, чем кулак.

– Но вы все равно деретесь.