Скромница для злодея

– Это все ваше?

В его глазах вспыхнула гордость, и в груди Фелисити что-то сжалось.

– Да.

– Это великолепно.

– Да.

– Сколько времени вам понадобилось, чтобы это построить?

И гордость внезапно исчезла – испарилась. Сменилась чем-то мрачным.

– Двадцать лет.

Она покачала головой. Двадцать лет назад он был еще ребенком. Невозможно. И все-таки… она поняла, что он говорит правду.

– Но как?

Он покачал головой. Похоже, это все, чего она может добиться от Дьявола на эту тему.

Фелисити сменила тактику – вернулась обратно, на твердую почву под ногами.

– А для чего эти крючки?

Он проследил за ее взглядом и просто сказал:

– Грузы.

Пока она смотрела, к одному из крюков подошел мужчина, перекинул через него веревку, подтянул его к полу, а двое других зацепили крюком обмотанный веревками ящик. А затем начали толкать его вдоль периметра, причем казалось, что они не прикладывают к этому никаких усилий. На другом конце помещения ящик отцепили и загрузили в один из пяти фургонов, стоявших недалеко от Фелисити. В каждый были запряжены шесть крепких лошадей. Их окружали несколько дюжин работников – одни таскали в фургоны тюки сена, другие проверяли упряжь лошадей, третьи сновали туда-сюда, тянули из дальнего конца склада, слишком темного, чтобы его как следует разглядеть, большие железные крюки с массивными глыбами…

– Это и правда лед, – ахнула Фелисити.

– Я вам так и сказал, – ответил Дьявол.

– Но для чего? Лимонные деликатесы? Малина?

Он усмехнулся.

– Любите сладости, Фелисити Фэрклот?

Она вспыхнула, хотя даже ради спасения своей жизни не смогла бы объяснить, почему.

– А разве не все их любят?

– Ммм.

Этот негромкий звук рокотом отдался в ней, и Фелисити кашлянула, прочищая горло.

– И это все лед?

– А разве вам кажется, что в фургонах есть еще что-то, кроме льда?

Она помотала головой.

– Не все вещи являются тем, чем они кажутся.

– Господь свидетель, это правда, Фелисити Фэрклот, невзрачная, непритязательная, неинтересная пристенная фиалка, старая дева, взломщица замков. – Он помолчал. – А что ваши заслуживающие всяческого сожаления ужасные друзья думают о вашем хобби?

Она покраснела.

– Они о нем не знают.

– А ваша семья?

Фелисити отвела взгляд, чувствуя досаду и раздражение.

– Они… – Она помолчала, тщательно обдумывая свой ответ. – Им это не нравится.

Дьявол покачал головой.

– Вы собирались сказать не это. Скажите мне то, что хотели сначала. Правду.

Она, нахмурившись, посмотрела ему прямо в глаза.

– Они его стыдятся.

– Это они напрасно, – произнес он просто. Искренне. – Им бы, черт побери, следовало вами гордиться.

Фелисити вскинула брови.

– Моими преступными наклонностями?

– Что ж, здесь ваши преступные наклонности не встретят критики, милая. Но нет.