Злодей не моего романа

– А можно мне их отдать деньгами?

Он оскалился, зарычал, прижал к стене больничного коридора. Я испуганно уставилась на его клыки.

– Тебе нужны от меня деньги?"

"– Зачем? Нет, – бессвязно затараторила я. – Просто подумала, ты все равно их потратил, значит, не жалко было. Мне ж куда столько шмоток?.. Я и прежние постирать могу. Делов-то? А той девушке операции нужны, и много. Она официантка. Откуда у нее? Ей жить. Молоденькая совсем. Я свои бы отдала, если бы могла воспользоваться счетами. – Я вдруг разозлилась и на себя, что вынуждена оправдываться, и на него, что вынудил. Уперлась в его грудь кулаками, пытаясь отодвинуть от себя (наивная, еще б кирпичную стену попробовала). – И вообще, с какой радости?! Кончай на меня рычать!

Он перестал. Серо-желтые глаза внимательно изучали мое лицо. Я состроила любимое выражение «морда-кирпич», а учитывая тот факт, что косметики – ни грамма, эффект вышел вдвойне крутой. Пущай попужается, кого в кровать затащил.

– Если я с тобой переспала, это еще не значит, что я влюблена, як наивная дурочка, и ты можешь распоряжаться мной направо и налево. Андерстенд?

Не отрываясь, смотрела в ледяные глаза не менее красноречивым взглядом. Уголки тонких губ едва заметно дернулись, обозначив улыбку. В коридоре послышались шаги. Он рывком затащил меня в боковое служебное помещение, которое до этого просто не видела, закрыл дверь, прижал к себе, и я утонула в настойчивом требовательном поцелуе. Так и не поняла, чего было в его действиях больше. Желания физической близости или желания доказать, что я неправа, утверждая, что он не может распоряжаться мной. В любом случае сопротивляться не было смысла. Зачем? Мы оба прекрасно знали, что в его руках я таю. Полная и безоговорочная победа осталась на его стороне. Он прижимал меня спиной к стене, я же, вцепившись в твердые плечи, стонала и кричала его имя, наплевав на окружающих, на больничный коридор и на вероятность быть услышанной.

А услышали нас скоро. Дверь резко раскрылась, в проходе появилась пухлая низенькая фигура медсестры.

– Это что здесь творится?

Я испуганно замерла в руках Рика. Он обернулся и рявкнул:

– Вон!

Женщина подпрыгнула, захлопнула дверь. В коридоре раздалась торопливая тяжелая поступь. Я подумала, что вероятнее всего побежала несчастная за охраной. И правильно, в конце концов, место для того, от чего она нас оторвала, выбрано не самое подходящее.

– Надо уходить, – шепнула я.

– Нет.

Одно-единственное слово. Он медленно пошевелил бедрами, я застонала, почувствовав его внутри. Думать про медсестру и охрану сразу же расхотелось. Одно резкое движение – и из горла снова вырвался полустон-полухрип.

– Ри-ик!

Он вытягивал мою душу, уводя за собой, подчиняя своему танцу.