Злодей не моего романа

В них блеснуло нечто напомнившее насмешку. Губы растянулись в легкой холодной улыбке, выглянули кончики клыков. Ему совершенно точно было известно, что я их видела. Рик намеренно показал мне. Затуманенный рассудок задался на мгновение вопросом «зачем», но загнал эту мысль подальше, когда соска коснулся горячий язык. Хочет съесть, Бес белый, пусть ест.

Я выгнулась дугой от нового приступа нестерпимого желания. Он повторно спустился к моим бедрам, только теперь ладонь заменили теплые губы, дарящие восхитительно нежное прикосновение, и зубы, безжалостно царапающие. Я всхлипнула. Эта боль не отрезвляла, скорее наоборот. Рик зализал языком каждую ранку. Стянул через голову майку, скинул джинсы…

Мне хотелось просить его поторопиться, если понадобиться – умолять, однако могла лишь молча наблюдать. Я знала свое состояние, еще немного – и меня начнет колотить крупная дрожь от неудовлетворенного желания. Больше не было никакой нежности. Все чувства, эмоции, мысли сплелись в единый клубок и пульсировали там, где я ощущала его внутри себя. Мне до безумия хотелось рассказать этому мужчине, как он важен мне, как нужен, и, верно, оттого теперь каждый крик, вырывающийся из горла, обретал форму его имени. Все, на что я была способна, – метаться по кровати, оставаясь его пленницей и повторять снова и снова: «Рик».

К тому моменту, когда он перекатился на спину, уложив меня себе на грудь, я потеряла себя. С этого момента Лена перестала существовать как отдельная, независимая, цельная личность. Он частично поглотил меня.

«Разве так бывает?» – возмутился разум.

– Бывает, – шептала я, закрыв глаза и свернувшись калачиком на своем Бесе.

Он придерживал меня за талию и за голову, зарывшись пальцами в высохшие за ночь пряди, и молчал, а я боялась сказать хоть слово и разрушить мгновения, которыми наслаждалась. На большее рассчитывать не приходилось. Назвал же Арон-косичка меня комнатной собачкой. В каждой шутке есть доля шутки. Это, конечно, злобное шипение недалекого урода, но в чем-то он прав. Сколько Рику лет? Кто он? Все, что я о нем знала, – это имя и собственные интуитивные догадки. Не более. Ну и еще слова Гриши о том, что Эрик таких, как я, не держит, он любит красивых. Я подавила вздох. Плевать. Главное только то, что здесь и сейчас.

– Тебе спину не больно? – решила я осторожно нарушить молчание, вспомнив сломанное дерево.

– Нет.

Как обычно. Одно слово, а дальше объяснять не намерен. Однако на этот раз я ошиблась, поскольку Рик продолжил:

– Никогда не смей влезать, если я разбираюсь. Понятно?

– Да не вопрос! Я ж испугалась, ты лежал…

– Я – глава клана, а значит, сильнее остальных. Я притворился. Не лезь. Ясно?

– Ясно.

Идиллию разрушил мой желудок, подающий сигналы бедствия о наступившем дефиците калорий.