Злодейский путь!.. Том 11 (СИ)

Позже они с… — он осекся и быстро поправился: — Позже Император хотел разыскать мою семью. Я помнил дом, где жил в детстве. Когда мы разыскали его, соседи сказали, что моя мать умерла. Отца я никогда и не знал.

Что ж, это никак не опровергало теорию Шена о дальнем родстве с духами. Впрочем, как и не подтверждало. К сожалению, было крайне маловероятным разузнать больше о родственниках Ю Си, коль он сам уже пытался и ничего не узнал.

«Система, подскажешь?» — на всякий случай уточнил Шен.

[У меня нет никакой информации по данному вопросу.]

«Но ты можешь его просканировать и сказать, сколько в нем от духа?»

[С чего вы взяли, что мне такое подвластно?] — удивилась та. — [Я вам не аппарат геномной идентификации.]

Это слегка разочаровывало, впрочем, Шен особо и не надеялся на ее помощь.

— Почему я не мог себя контролировать? Ты сказал, что духи сходят с ума от скверны. А что люди? Бывали случаи, когда люди сходили с ума? И почему я вновь ясно мыслю?

Может быть, Шен не прав, и в редких случаях люди тоже могут сходить с ума от скверны? Такое ведь возможно, Шен крайне мало знает о скверне, лишь то, что прочитал еще в новелле Ера и то, что ощутил на себе.

Однако… Раз его кровь помогла вернуть Ю Си разум, вероятно, некая часть от духа в нем все же есть?

— Я не знаю, — помолчав, ответил Шен.

Ю Си, кажется, еще не связал возвращение способности мыслить с кровью Шена. В таком случае, лучше ему и не знать. Шен не доверял ему настолько, чтобы не допускать мысли, что он может использовать это знание против него. А если задумает провести исследования и узнает, что на основе его крови можно сделать противоядие от множества ядов, так все может обернуться довольно печально для жизни и свободы старейшины пика Черного лотоса.

Шен протянул ему руку, чтобы помочь подняться.

— Идемте. Нужно поторопиться и излечить вас от скверны.

Ю Си, помедлив, принял его помощь и с трудом встал. Судя по всему, нападение на Шена потребовало от него много сил и только безумие двигало вперед, и теперь, когда оно отступило, он с трудом передвигал ногами. Однако от дальнейшей помощи отказался и стоически стал пробираться через кусты, чтобы вернуться к повозке.

Шен промолчал, привыкший уже, что для некоторых гордость важнее здравого смысла, и пошел за ним.

Муан не вернулся к повозке. Уже на середине пути от ручья к вершине холма он остановился, ощущая раздирающие его противоречия. Ревность все еще кружила ему голову, мешая здраво мыслить, но, кроме того, упустив Шена из виду, он осознал, насколько нелепо было уходить, оставляя этих двоих наедине. Вместе с тем доводы рассудка, несмело пробивающиеся через застлавшие разум эмоции, шептали, что его слова были оскорбительными и он будет очень сильно сожалеть.