Злодейский путь!.. [том 7-8]

Глаза Шена потрясенно расширились, сердце пропустило удар. Он сделал несколько быстрых шагов вперед.

Вокруг было достаточно светло, чтобы хорошо рассмотреть окружающее пространство. Шен хотел позвать глубинного писаку, но отчего-то не мог заставить себя произнести слова вслух. Они словно комом застряли в горле, голос пропал. Шен шел вперед по тянущемуся к расщелине мосту, и не мог поверить в то, что видит. Глубинной тьмы здесь нет. Нет вообще. Ее нет.

Это всего лишь пустой полуразрушенный зал.

«Система! Что происходит? Почему ты ничего не говоришь?! Почему не сказала мне раньше?!»

Шен сделал следующий шаг и краем глаза заметил, как зажглись под ним линии печати. Виски пронзила острая боль, а в ушах закричали голоса. От неожиданности он схватился за голову и зашатался, чуть не упав.

«Чертово отродье! Ты нас всех убил!»

«Сдохни в мучениях!»

«Ты виновен в ее смерти!»

«Ты виновен в наших смертях!»

«Если бы тебя не существовало, мы все еще были бы живы!»

«Ты виновен в наших смертях!»

«Твоя жизнь — это проклятье!»

«Почему ты один еще жив?!»

Крики разрывали барабанные перепонки. Шен сжал голову руками, пытаясь избавиться от них, но те не становились тише. Он согнулся и упал на колени.

«Проклинаю! Проклинаю! Ты виновен!»

Шен почувствовал, что тонет в этом вое. Он зажмурился, словно пытаясь отгородиться тем самым от криков, и будто провалился в серую мглу. Он открыл глаза, и вновь закрыл их, не чувствуя никакой разницы. Затем заморгал, и дымка стала постепенно развеиваться.

Шен стоял перед ним на коленях. Он так привык к тому, как выглядит, что не сразу осознал, что перед ним другой человек. Этот Шен определенно был другим, поставь их рядом — и разве возможно спутать? Как же он мог водить за нос стольких людей все это время, притворяясь им? Система применила какой-то прием, и всех постигла избирательная слепота?

Черная меланхолия отражалась во взгляде его застывших глаз. Руки безвольно болтались вдоль туловища, а в ранке на губе, которую он закусил, выступила кровь.

— Я делаю это не потому, что сдался, — произнес он, и Шен отметил, что голос его звучит глухо, совсем не так, как мог звучать бы в пустом зале.

— Просто я не хочу все еще больше усугублять, — продолжил «тот» Шен. — Это место… хранит отголоски твоей жизни. Но ты сама никогда не сможешь возродиться ни в одном из миров. Когда я думаю об этом… раньше мне казалось это ужасно несправедливым… теперь же подобная мысль успокаивает. Мы не сможем встретиться после смерти. Но мы оба сольемся с потоком вечности, так, словно нас никогда и не было. Не думаю, что это больно. Нас не будет существовать. Поэтому мы ни о чем не сможем пожалеть.

В глаза ударил калейдоскоп серых точек, словно взметнувшая пыль внезапно вознамерилась напасть. Мир закружился.