Злодейский путь!.. [том 7-8]

Один глаз у этого мужчины был черным, словно уголь, в то время как другой горел угрожающем багрянцем. Этот глаз приковывал к себе, и Шен уже не смог отвести взгляда.

— Смогу что? — переспросил он.

— Стать человеком с достойной жизнью.

Шен непонимающе нахмурился. Человек перед ним усмехнулся и перевел взгляд на надпись. Шен наконец-то смог избавиться от зрительного контакта и заморгал, словно пытаясь сбросить наваждение.

— Ты не понимаешь, о чем я? — глядя на надпись, спросил беловолосый человек.

Шен ничего не успел ответить. Настроение беловолосого резко переменилось, он развернулся к Шену и вцепился пальцами в его шею. Притянув его к себе, он выдохнул тому в лицо:

— Не относись к деньгам с таким пренебрежением! А-ха-ха-ха-ха!

Глава 152. Начало сезона дождей

Шен подскочил, вырываясь из цепких объятий сна. Голова шла кругом, а тело знобило. Он оперся руками о кровать и перевел дыхание.

В комнате царил полумрак, но у дальней стены, словно звезды в безлунном небе, горели несколько свечей. Шен обвел взглядом пространство вокруг себя, пытаясь углядеть, куда делась киноварная печать. Ни возле подушки, ни на полу ее не оказалось. Шен полностью скинул одеяло, надеясь, что печать соскользнет на пол вместе с ним, и тут заметил ее на прикроватной тумбе.

— Как она там очутилась? — удивленно пробормотал он, потянувшись к печати.

Его пальцы сжали резкие грани, поверхность печати была холодной, словно ее только что вытащили из колодезной воды. Этот холод был немного болезненным, и вместе с тем успокаивал. Шен притянул печать к себе и сжал двумя руками.

Просидев так какое-то время, он ощутил, что глаза вновь закрываются. На дворе была глухая ночь, и он все еще недостаточно выспался и отдохнул. Шен разжал руки и посмотрел на киноварную печать. Нужно положить ее как-то так, чтобы наверняка не выпустить во сне.

Он заметил на подушечках пальцев красные следы. Присмотревшись, потер их друг о друга и понял, что это какая-то краска. Должно быть, сжимая печать в руках, он дотронулся ими до оттиска. Шен перевернул печать и вгляделся в рисунок. Освещение было плохое, да и рисунок перевернут, было трудно разобрать, что же именно вырезано на печати.

Старейшина пика Черного лотоса огляделся по сторонам, но не заметил ничего такого, на что можно было бы поставить оттиск печати. Тогда, недолго думая, он приложил ее к своей ладони.

Внезапно руку обожгло. Киноварная печать стала плавиться и течь, будто разогретый сургуч. От неожиданной боли Шен вскрикнул и затряс рукой, пытаясь сбросить раскаленную субстанцию, в которую превратилась с виду такая безобидная печать, но та словно живая вцепилась в руку и змейкой обвилась вокруг запястья. Через мгновение она обратилась алым каменным браслетом со сложной гравировкой.