Злодейский путь!.. Том 1 и Том 2 (СИ)

Муан подушку словил и невозмутимо заметил:

- Я и ее могу нести, если тебе так будет удобнее.

Шен сел на матраце и тут увидел кулон, блеснувший у него на груди. Мгновенно узнав его, он пришел в такую ярость, что против воли вокруг него стала расползаться темная подавляющая аура. Муан удивленно отступил на несколько шагов. Он не ожидал, что эти разговоры настолько выведут Шена из себя.

- Значит, экипаж, - сухо констатировал он.

- Где Ал? – глаза Шена искрились от гнева. – Ал!

Муан продолжал удивленно взирать на него.

Шен поднялся на ноги и с силой рванул кулон. Цепочка лопнула, больно резанув шею, но он не обратил на это внимания.

В комнату вбежал радостный Ал и растерянно остановился.

- Ты, - произнес Шен, медленно и зловеще приближаясь к нему. – Что я говорил тебе по поводу этой вещи?

Ал увидел, что в вытянутом вперед кулаке учитель сжимает его целительный кулон.

- Учитель… - растерянно прошептал Ал, - говорил…

- Я говорил, что не приму его, - напомнил Шен, надвигаясь на него.

Ал против воли стал пятиться назад в соответствии с шагами Шена, идущего к нему.

- Ты посмел. Проигнорировать. Слова. Своего учителя.

Ал уперся спиной в стену и замер. Шен резко хлопнул ладонью с зажатым между пальцами кулоном по его груди. В этот жест он вложил толику духовных сил, однако удар оказался достаточно мощным, чтобы на губах Ала выступила кровь.

- Мне не нужен ученик, ни во что не ставящий слова своего учителя. Как только мы вернемся в орден, я скажу главе Шиану, что ты больше не мой личный ученик.

С этими словами он выпустил из пальцев цепочку и, отвернувшись, быстро пошел прочь. Кулон упал на пол у ног Ала.

Сердце бывшего личного ученика Шена заледенело.

Глава 52. Особые обстоятельства

Шен помахал рукой перед лицом молодого господина И. Глаза того все еще были широко распахнуты, но осознанности во взгляде не наблюдалось.

«Ты меня обманула!» - в сердцах мысленно воскликнул он, совершенно не уверенный, что «нечто», с кем он заключил сделку, его услышит. (На самом деле, лучше бы не услышало, а то стало бы совсем жутко.)

Шен ущипнул его за щеку. Подергал за волосы. Загнал иголку под ноготь. Ничего не заставило господина И отреагировать. Удрученный, он сел с краю кровати, отвернувшись от него.

Лучше бы, наверное, он дал ему умереть еще тогда. Теперь совсем не понятно, жив он или мертв. Кажется, Шен начал уподобляться старосте, который никак не хотел верить в смерть своего сына. Старейшина Проклятого пика так на него ругался тогда. А сейчас сам же повторяет его ошибки.

Вероятно, милосерднее было бы прекратить существование этого никчемного тела, дать душе возможность идти дальше, не томиться в испорченной оболочке. Шен представил, как загоняет лезвие в его сердце.