Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

Но не может же быть, чтобы Ер потянулся наружу, почувствовав родные подземелья.

Шен ощутил укол сочувствия. Для него черный замок был безопасным убежищем, поэтому он пропускал мимо ушей чужое мнение о его зловещести или воспринимал, как комплимент. И, естественно, он был уверен, что жизни Рэна здесь ничего не угрожает. Однако, если представить, каких трудов старейшине пика Росного ладана, до дрожи боящегося этого места, стоило прийти сюда, остаться здесь на ночь, спуститься в подвал… Можно уважительнее относиться к его силе воле? Шен искренне попытался проникнуться к нему более светлыми чувствами и признать его старания. Но все же Рэн раздражал. Возможно, все дело в злости на Ера, а трудно было видеть одного — и не вспомнить про другого.

И как ему отделить Рэна от Глубинной тьмы? И сколько вообще есть у Рэна времени? Он, безусловно, талантливый, но он не главный герой с аурой неуязвимости, и Глубинная тьма не может оставаться в его теле без вреда для его здоровья.

Но что делать, Шен не представлял. А главное — он не хотел в это влезать. Как Ер заявлял, что ему лень общаться с ним нормально: ведь все равно Шен — смертник в этом мире, так чего напрягаться?

Чего напрягаться, в самом деле?!

Шен ощутил пробежавшую по плечам волну дрожи. Случившееся в воспоминаниях не стерлось из его памяти, и, в отличие от вчерашнего вечера, сейчас он мыслил более здраво и не мог не понимать, что за испытание ему вскоре предстоит. И из всех дел, которые возможно было сделать, пока еще есть возможность, он пошел тащить кровать для Рэна!

Да он и сам не в своем уме. Они тут все свихнулись!

— Шен? — позвал Муан. — Все в порядке?

— Все прекрасно, — скривив губы в саркастичной усмешке, заявил он. — Пойдем за кроватью для нашего дорогого гостя. А тебя, — обращение к Рэну, — я с собой в подвал не тянул.

Сказав это, он отвернулся и пошел вперед, больше никак не реагируя на застывшего посреди коридора старейшину пика Росного ладана.

Спустя пять минут они с Муаном уже возвращались обратно вместе с кроватью. Рэна в коридоре не было.

— Хотел бы я верить, что он внял голосу рассудка и ушел к себе домой, — негромко произнес Муан.

За все время похода по подземелью они с Шеном больше не перемолвились ни словом. Муан ощущал охватившие его чувства, но с трудом мог их идентифицировать. Беспокойство? Этим словом не опишешь всю эту гамму эмоций.

В любом случае, ему не нравилось, что Шен стал вновь думать об этом.

Рэн нашелся в холле. А жаль.

Шен сидел на своей излюбленной лавочке, уставившись на далекий горизонт. То, что он сказал Муану об Админе, было правдой: он на самом деле не собирался «жертвовать собой ради спасения человечества».