Злодейки не плачут

Пока он живет, пока есть шанс, что стерва Элейн не смогла надежно спрятать от него дар.

— И что это значит? Что мы будем жить долго и счастливо? — глаза Энны напоминали звездное небо. Вточь такое же, что и в их знакомство. Тогда она лохматая, с испачканным лицом, в форме с чужого плеча, и ужасно острая на язык, произвела на него неизгладимое впечатление. Не самое приятное, но точно запомнилась.

— Выходи за меня замуж? — шепнул Рик, почти еле слышно. Она вздрогнула всем телом и сделала шаг назад, а он тут же опустился на одно колено, воспользовавшись моментом.

Музыка в зале стихла, и вся академия замерла, обращенная только к ним двоим.

— Нет, он не посмеет, — донеслось где-то за спиной. Однако Рик извлек из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул Энне. — Нет, вы посмотрите…

Злые шепотки поползли по залу, кто-то, наоборот, радостно загудел.

— Твои родители тебе этого никогда не просят, — улыбнулась она. В мире вряд ли в этот момент существовало девушки прекрасней. Да, с первого взгляда он в нее не влюбился, это уж точно, зато теперь не представлял своей жизни без её смеха, запаха волос и мятного печенья по утрам.

— Плевать, Энн, я люблю тебя.

Она закусила нижнюю губу. Призывно, как только она умеет, и он тут же почувствовал острое желание как можно скорее сделать её своей. Чтобы никто не смог претендовать на его Энни. На его рыжую ведьму. С ужасным характером и таким пылким сердцем.

Она ведь не откажет? Не посмеет выставить его дураком? С неё не убудет!

Рик подготовил всё: их ждал жрец, который проведет брачный обряд по первому слову, письмо с извинениями для матери, записку для отца, в которой он ссылался на то, что не оправдал чужих надежд, но зато совершенно счастлив и впервые в жизни чувствует себя мужчиной, а не мальчишкой.

— Родители покричат, но никуда не денутся, к тому же если ты согласна…

Он тут же дернул за цепочку на груди, и их затянуло в незарегистрированный портал. Вопиющее нарушение. Однако, что ректор сделает? Отчислит его? Скорее, наоборот, выдохнет, что два несносных пятикурсника, наконец-то, заберут свои дипломы и покинут стены академии. Буквально через месяц.

Музыка вернулась не сразу. Как будто после этой сцены, окружающие не знали, что делать. Пожалуй, кроме того, как с прискорбием смотреть в сторону той, что осталась стоять, в окружении подруг с перекошенными лицами.

Маска равнодушие на красивом личике треснула. Глаза задрожали. Вряд ли она хотела, чтобы ее слезы кто-то видел, и удивительно быстро взяла себя в руки. Сжала кулаки и сквозь зубы, отдала приказ:

— Лоренс, почему бы тебе не пригласить меня на танец!

Плечистый парень тут же засуетился. Протянул руку, и они прошли в центр зала.