История злодейки

— Вы о том, что вы живете в покоях моей фрейлины? — с усмешкой уточнила я, но на деле ощутила тревогу. Не успела избавиться от одного постояльца, на его место уже новый просится?!

— Если вы боитесь, что я потесню вас, можете не переживать: то, что король и королева живут в разных покоях — стандартная и распространенная практика, так что не думайте по этому поводу. Да, на время я поселюсь в личных покоях, но дело в другом. Для наших гостей придется сыграть, причем убедительно, что наш брак самый настоящий и обычный. Они не должны понять, что у меня есть слабость…

— Не хотите, чтобы они узнали про Ванессу, или сыграли на наших с вами неоднозначных отношениях, используя уже меня? — фыркнула я. Мужчина промолчал, но ответ я поняла: все и сразу. — Хорошо, я приму это к сведению, — спокойно согласилась. — Но вы ведь понимаете, что они все равно все узнают? Придворные не умеют держать язык за зубами. А при определенных обстоятельствах, когда хорошо попросишь, их и вовсе не заткнешь.

— Это я понимаю, но хочу, чтобы сплетни были не подкреплены фактами и надеюсь на вашу поддержку. Я могу на вас рассчитывать, Виктория? — выразительно понизив голос, задал он вопрос.

— Естественно, — уверенно кивнула я. — С некоторых пор мы с вами — в одной лодке. И топить ее я точно не собираюсь.

Кажется, мужчине мой ответ понравился, и он слегка расслабился. Но после Костас сделал шаг в мою сторону, заставив меня вновь отступить, а его замереть, после того, как он увидел мою реакцию.

— Я могу идти? — справившись с эмоциями и спрятав их за маской любезности, спросила я, храбро посмотрев в лицо супруга.

— Позволите проводить? Ваша нога все еще беспокоит вас, Виктория, не так ли? — сухо спросил Костас, скрыв собственное разочарование.

— Не стоит. Как вы помните, Костас, я люблю одиночество и умею ценить эти моменты, — улыбнулась я и развернулась, чтобы покинуть малый кабинет супруга.

— Мне казалось, одиночество удручает, — донеслось мне в спину, заставив меня замереть.

— Порой, только в одиночестве и можно найти утешение, — тихо отозвалась я, едва повернув голову, а после, не ожидая ответа, вышла за дверь.

Двигаясь по пустынному коридору, я отчаянно сдерживалась, чтобы не перейти на бег, одновременно досадуя, что из-за поврежденной ноги не могу идти достаточно быстро. Сердце билось где-то в горле, а тело сковывал страх и паника, ведь взгляд, которым меня проводил король был более, чем выразительным. Обмануться было невозможным. Теперь я это точно понимала.

Я боялась обернуться и увидеть преследование, хотя нисколько не сомневалось, что оно было: уверенные, быстрые шаги эхом разносились по коридору, достигая меня и становясь все громче и отчетливее, подсказывая, что убежать мне не удастся.