История злодейки

Хотелось выть от боли и несправедливости. От той тяжести, которая с каждым днем давила на меня все сильнее, нависая, словно меч над головой. Пять лет я живу с ощущением петли, висящей на шее, и сейчас она натянулась, перекрывая последние крохи кислорода. Паника накатывала волнами, вместе с тошнотой, ознобом и пульсирующей болью в висках.

В какой-то момент я стала раскачиваться, а после поняла, что смеюсь. Плечи, в которые я с силой запустила собственные ногти на пальцах, тряслись от силы хохота, что разбирал меня все больше, пока по лицу катились крупные слезы. Я захлебывалась истеричным, безумным хохотом, бездумно раскачиваясь и закидывая голову, пока не ощутила, как щеку обожгла жгучая пощечина.

Удар не принес серьезной боли, но позволил, наконец, вздохнуть и осмысленно осмотреться, чтобы заметить, как от постели спокойно отходит мужчина, повернувшись ко мне спиной.

— Думаю, ты не поверишь, если я скажу, что мне жаль? — лениво поинтересовался Демьян, замерев у потухшего камина. А я не поняла, что он имел в виду: пощечину или саму ситуацию на которую обрек меня. Да это уже и не важно…

— Не утруждайся, — усмехнулась я горько, потирая щеку, которая все еще покалывала от хлесткого удара. А после опустила руки на покрывало, с брезгливостью разглядывая, как они трясутся. Сжала кулаки, глубоко вздохнула, прикрыла глаза, а после шумно выдохнула, найдя в себе последние крохи сил, чтобы посмотреть на Демьяна.

— Если тебе удастся освободиться, что ты сделаешь?

— Я не могу ничего гарантировать, Тори, — твердо заметил он, не давая и толики возможности, чтобы проникнуться ложной надеждой. Я упрямо молчала и смотрела в его лицо, которое теперь неплохо различала в темной комнате. Он устало вздохнул и нехотя признался: — Я уберусь из этого Мира, как только подвернется возможность.

— Есть ли хоть малейшая надежда, что ты в процессе захватишь меня, чтобы вернуть туда, откуда забрал?

— Я ничего не могу гарантировать, — повторил он, что уже было ответом, заставив меня удрученно кивнуть и опустить голову. — Сегодня я переночую в гостиной, — произнес он, а после просто исчез из комнаты, не дожидаясь моей реакции.

Оставшуюся часть ночи я так и не спала, а с самого утра, как только выдалась возможность, я прямиком отправилась на поиски министра, находя его в выделенном ему кабинете.

На меня Улссон смотрел с интересом и когда мы остались одни, я, стараясь выглядеть уверенной, произнесла:

— Я знаю, что задумал Демьян.

— Вы сегодня очень молчаливы, Виктория, — услышала я сквозь собственные назойливые мысли и отчаянное желание погрызть ногти.

Растерянно моргнув, я позволила себе несколько секунд промедления, вдумываясь в суть слов короля, а после застенчиво улыбнулась и покачала головой.