История злодейки

Меня навестил Костас, смерил хмурым и тревожным взглядом, удостоверился, что вид у меня нездоровый, хотел провести со мной время, но я погнала его разбираться с гостями, напомнив про обязанности, которые не могут игнорировать сразу двое правителей. Для приготовления к балу, что должен был состояться на следующий день, я без моральных терзаний возложила все обязанности на Ванессу, которая сама едва успела подняться с больничной койки. И, да, совесть меня не мучила.

Счастливое валяние дурака в королевской постели омрачалось появлением «названного отца», который хотел проверить мое самочувствие, банально решив напомнить мне, что мое время на исходе, и никакие «сопли» для него оправданием не станут, как и не разжалобят на отсрочку. После его ухода, ни о каком покое не было и намека…

И Яна тоже больше не было. Он просто оставил меня, вероятно, решив, что, дав время побыть наедине с собой, делает мне услугу. Вероятно, доля истины в этом есть… Но после ухода Паука на меня снова напала невыносимая тоска. Я бы поревела вновь, да слез более не осталось.

Однако, эта передышка мне была нужна, чтобы на следующий день с новыми силами и решимостью влезть в бальное платье и добросовестно отыгрывать роль… роли: для гостей — влюбленной королевы, для Костаса — верной жены и соратника, для Паука — идеальной подчиненной… Для Яна — сильной и безразличной. Я не сомневалась, что он продолжает наблюдать за мной, хоть и не показывается. И после той сцены ночью я больше не желала, чтобы он видел меня такой слабой. Много чести!

Размышляя, не много ли масок на меня одну, и найдется ли среди них, хоть одна настоящая, я с тщательно скрытой скукой разглядывала танцующие пары, что кружились под задорные мелодии музыкантов.

— Как вы себя чувствуете, Виктория? — участливо поинтересовался супруг, слегка пригнувшись в мою сторону со своего места.

— Благодарю, вполне сносно, хотя болезнь до конца не отпустила, — растянула я губы в старательной улыбке, беспощадно эксплуатирую добротную отмазку.

— Мне жаль, что я стал причиной вашего недомогания, — окинул он меня взглядом, с искренней виной и досадой во взгляде. — Вероятно, я слегка переоценил ваши возможности. За вашей непоколебимостью, я порой забываю, что вы — юная и хрупкая девушка, о которой, в первую очередь нужно заботиться, а не проверять на выдержку.

— Похоже, вы первый за много лет, кто действительно так считает, — вполне искренне улыбнулась я королю, в короткой благодарности. Когда так редко слышишь искренние комплименты и проявления заботы — невольно станешь относиться к ним, как к чему-то удивительному. Едва сдержалась, чтобы не поморщиться от очередного укола сожаления и недавних воспоминаний.