История злодейки

Плакать захотелось только сильнее, а Костас продолжил рассказ: — Это место тоже потерпело изменения, но в меньшей степени. Вода и скалы сберегли частичку истории, и порой я люблю приходить сюда, в поисках ответов на сложные вопросы.

— Здесь очень красиво, — сдавленно выдавила я из себя, сдерживая горечь разочарования. Король обернулся на меня с видом, словно ослышался. Смерил взглядом и скупо кивнул.

— Да, так и есть. Но для меня это место нечто большее, — произнес он мрачно и окинул взглядом помещение, словно люто его ненавидел. По сжатым кулакам я поняла, что дело очень личное и, вероятно, серьезное. А еще возникло подозрение, что он об этом не то, что никому не рассказывал, вероятно, я — первая, кому он позволил это место увидеть. Отчего-то я была уверена, что он не показывал его даже Ванессе. Пусть и самым легким путем — сверху.

А еще вспомнилось его неподдельное беспокойство недавно и захотелось отплатить добром и дать возможность выговориться. Пусть мне и самой сейчас чертовски хочется выть от безнадеги. Быть может, отвлекусь хотя бы на его проблемы…

— Поделитесь, почему ненавидите это место? — подошла я ближе, несмотря на то, что двигаться с места, где меня пригревало солнце, не хотелось. Костас вновь коротко посмотрел на меня, словно задавался вопросом, зачем мне это. Я пожала плечами и продолжила выводить того на разговор: — Это видно невооруженным глазом. То, как вы смотрите на эти стены, вырезки. То, как ощущаете себя здесь. Тем удивительнее ваши слова, что вы приходите сюда за ответами, а еще и меня привели. Почему?

Король склонил голову, рассматривая руки перед собой, или рисунок под ногами, кто его знает? С его волос капала вода, создавая монотонный звук, отчего я недовольно поморщилась, вспоминая то, как моя собственная кровь точно так же отсчитывала мгновения до поворотного момента в моей жизни. Стойкая ассоциация с тем, что и в этот раз произойдет нечто значимое — не отпускала. И пугала, с учетом того, какие потери я понесла в прошлый раз. До сих пор не знаю, как с этим разбираться.

— Это место обозначает, как восход, так и закат моего рода. Оно стало поворотным во многом, что случилось тысячелетие назад, и последствия чего до сих пор преследуют всех в моей семье.

— Вы вновь о том проклятье? — нахмурилась я, зябко обнимая себя за плечи. Приближаться еще я не рискнула, предпочитая стоять за его спиной в некотором отдалении.

— В детстве, когда отец впервые показал мне это место, он рассказал историю. Ту, что передается из поколения в поколение. Речь шла о моем прародителе и основателе рода Форт. Тот первый, кто провозгласил себя королем Мидлхейма, объединив два народа в один посредством женитьбы. Кто-то говорил, что это была искренняя любовь, кто-то чистый расчет и политическая выгода.