История злодейки

Мы — долгожители, потому этот процесс растягивается на долгое, очень долгое время, но с каждым столетием, таких, как я, становится все меньше. Мы почти прекратили размножаться, и чистокровных высших теперь можно сосчитать едва ли не на пальцах.

— Я не понимаю, — нахмурилась я и покачала головой, с тревогой вглядываясь в его лицо.

— Естественный отбор, Тори, — жестко усмехнулся он. — В моем мире выживают лишь сильнейшие. К сожалению, природа распорядилась так, что женщины моего вида — не из их числа. И, ради того, чтобы породить чистокровного высшего, им приходится зачастую жертвовать своей жизнью, — без прикрас просто и до невозможности холодно произнес Ян.

— Ты… — произнесла я, ощутив кольнувший укол жалости. — С тобой было так же?

— Нет, — покачал он головой, криво усмехнувшись. — Моя мать выжила при родах, — ответил он холодно. — Но лишь потому, что породила слабое потомство, — произнес он, как отрезал, а я дернулась, словно от пощечины. Ян посмотрел на меня холодно и неприязненно, явно злясь на то, что я вообще затеяла этот разговор. Однако, несмотря на то, что ему это не нравилось, маг продолжал утолять мое любопытство, находя в этом новый, извращенный способ мести и наказания. Он всегда был изобретательным, зная, как сделать больно ни касаясь и пальцем. — Это, — продолжил он, прикасаясь к своим седым вискам. — Знак принадлежности к чистокровным. Чем больше белого в волосах — тем сильнее магия и возможности. И, так как чистокровные вымирают, был принят закон о чистоте крови. Совет посчитал, что для возрождения требуются союзы лишь сильных особей. За такого, как я, не отдали бы ни одну женщину моего племени, чтобы случайно не породить такое же слабое потомство, каким стал я, — холодно и отстраненно говорил он, но я едва не морщилась от боли, которую ощущала почти физически. Его боли. — От подобных мне избавлялись сразу по рождению, что мои родители, собственно, и сделали. Как только советом было доказано, что я — не подхожу, те, кто меня породил, просто ушли, оставив меня на алтаре, как плату за потраченное время совета.

— Ян, — глухо произнесла я. — Не нужно. Хватит. Прости меня, я больше никогда не буду спрашивать, — клятвенно пообещала я, но заткнулась на полуслове, поймав леденящий душу взгляд демона, который только начал свою извращенную экзекуцию и останавливаться, пока не закончит урок, не собирался.

— Вероятно, мне повезло, так как на том совете, против обыкновения, оказался мой родственник. Дальний, в вашем людском понимании, но в нашем немногочисленном племени, его можно считать едва ли ни родным.